Мой недоразвитый социализм

Предисловие.

На написание этого текста меня подвергло вот такое обстоятельство: последнее время я часто встречаю людей возраста 25-35 лет, а то и моложе, которые восхищаются советской эпохой. Это меня очень удручает, и мне всё больше кажется, что эти времена вернутся: молодые люди будут стоя аплодировать (бурные и продолжительные аплодисменты), а часть из них будет геройски умирать, распевая гимн СССР, так и не поняв, что оно того не стоило.
Хотя найдутся и обстоятельства, которые будут препятствовать такому развитию событий, и только время покажет, что нас ждёт. Прежде всего, я надеюсь, это будет то, что на самом деле современные молодые люди некоторое время пожили относительно хорошо, и в какой-то момент сознание у большинства из них должно пробудиться. Чтобы там не говорили про эпоху Путина, к которой я не испытываю никакого пиетета, но действительно, так хорошо, как при Путине в нулевых, мы никогда не жили. Факты надо признавать, и это действительно так. Проблема только в том, что заслуги Путина в этой хорошей жизни на самом деле нет, а сейчас страна движется назад, куда-то в сторону СССР.
Именно поэтому я решил описать свои впечатления о жизни в советской стране, о том, как союз разрушался и умирал в душе молодого человека, родившегося в «самой счастливой стране мира», и почему я в итоге считаю ту страну незаслуживающей существования и не желаю возврата в те времена, и почему очень хочу, чтобы это понимали все. Кроме того, я уверен, что поздний Путин — Путин 2010-х г.г., это именно советское порождение. Сейчас, конечно, нет сомнений, что он был таким всегда, но в начале карьеры он не создавал такого впечатления. Про заслуги-ошибки Путина можно спорить, но этот текст не о том.
Не стояло задачи рассмотреть, почему вторая по ВВП держава растворилась в истории, хотя вряд ли я устою от изложения некоторых мыслей по этому поводу. С моей точки зрения лучше всего об этом рассказал Е.Т.Гайдар в монографии «Гибель империи». Горячие головы не любят демократов 90-х годов, и многие из них действительно, как оказалось, не стоят любви (потому что на самом деле демократами они и не были никогда, многие — просто откровенные приспособленцы и коньюктурщики), но, как бы вы не относились к Е.Гайдару, надо рассматривать факты, а с ними как раз у Гайдара очень неплохо: более половины книги — это документы и цитаты из них, и они о многом говорят. Изложенную в книге теорию я узнал давно, ещё году в 94-м, на лекции по экономике в Московской юридической академии, но из книги я почерпнул и кое-что для себя новое.
Также я не хочу здесь ругать СССР более ранний со всеми его ужасами сталинизма, продразвёрстки и т. д. и т. п., да и вообще не скатываться именно в политику, так как мой оппонент всегда может возразить, что время шло, всё менялось, и советская страна также исправлялась, войдя в эпоху развитого социализма обновлённой. И в чём-то он действительно будет прав, ведь те же США были во многом тоже не образец для подражания: Вьетнам, расовая сегрегация и т. д. Поэтому рассказать я хочу именно о периоде «развитого социализма», плоды которого я вкусил в полной мере, хотя, опять же, не всё можно сказать про поздний СССР, не задев более раннюю историю. Прежде всего я хочу показать, что советская система была неудобной для обычного человека, ненаправленной на его нужды и потребности. А вся система на самом деле была насквозь лживая и подлая — да, нынешние времена действительно подлее подлых, но началось это не сегодня и не вчера. И измениться та система не могла и никогда не изменилась бы, что, собственно мы и наблюдаем в нынешних правителях, которые все, как один, из тех времён.
В то время среди прочих в ходу был лозунг «Всё для человека, всё для блага человека». Остряки добавляли: «.. и мы даже знаем этого человека». Для шибко молодых и неврубающихся расшифрую, что имелось ввиду первое лицо государства, то есть Генеральный секретать ЦК КПСС, хотя широта этой фразы образом «первого человека» не ограничивалась. Кому-то может показаться, что я просто собрал мелкие придирки, ну такой вот я придурок, но я просто советую хорошо представить себе ситуацию, попытаться погрузиться в неё так, как я описываю, и подумать, насколько удобно бы вам там было? И сколько бы осталось поводов для гордости, если бы вы знали правду и могли сравнивать ситуацию в стране с остальным миром?
Я буду стараться писать, делая скидку на время: 30 лет назад много чего не было в принципе, но при этом надо понимать, что многого не было именно у нас, в «самой прогрессивной стране мира», причём элементарного. Так же стоит подумать над тем, можно ли называть прогрессивной страну, где не решены не отдельные проблемы, а практически вообще никакие. Ну, кроме как для отдельных лиц.
Сейчас многие молодые люди, о которых я упомянул в самом начале, очень ненавидят 90-е, Горбачёва и Ельцина, считают, что СССР был намеренно разрушен, а то он бы существовал вечно. И, конечно же, мне, как и многим, «загадили мозги в 90-е», поэтому я не понимаю всей замечательности того периода. Но говорят это люди, которые в силу возраста вообще не помнят те годы.
Стоит признать, что возражения о том, что человек, находящийся внутри событий не всегда правильно понимает происходящее и не всегда объективен, справедливы: так бывает и нередко. Поэтому, например, я не склонен обвинять людей, живших в сталинское время, да впрочем и в другие советские времена, в глупости, и в том, что они не боролись против режима: вполне может быть, что и я был бы таким же в тех условиях. Конечно, есть преступления, например, зверства НКВД-шников, которым нет оправдания, но всё-таки большинство людей не были такими.
С другой стороны, нельзя узнать о жизни в какой-то стране, не побеседовав с людьми, причём с разными людьми. Так же нельзя создавать впечатление о каком-то периоде истории, не выслушав мнения людей, живших в то время, или не прочитав источники тех времён (я сейчас о более-менее близкой истории, сохранившей какие-никакие документы и свидетелей). И таких свидетельств должно быть не одно и не два, конечно. На самом деле, никакой отдельный источник не может считаться достоверным без анализа, обдумывания, сравнения, рассуждений: более-менее верное мнение можно составить только по совокупности свидетельств и доказательств.
Беда только в том, что люди не хотят слышать и читать того, что противоречит их точке зрения, а, всех, кто говорит против, обвиняют в идиотизме, вранье, антипатриотизме, работе на проклятых пиндосов и далее по списку.
Ещё бы мне хотелось заметить следующее. Я общаюсь также со многими людьми более старшего возраста, которые тоже считают свою жизнь в советской стране хорошей, и многие даже мечтают о прошлом. Но их я во многом понимаю: мне понятно то, что их привлекает, но, хотя может быть мне в этом повезло, я почти не встречал людей, упоротых в идеологию. То есть им нравились те времена, но социализм-коммунизм как идеологию и многое, что с ним непосредственно связано, они как-то не особо вспоминают, и я догадываюсь, почему. А вот мои более молодые оппоненты как раз зациклены на «великой стране» и прочей с моей точке зрения чепухе. И при этом им кажется, что всё было круто, а ещё был «космос» и «нас все боялись». Только вот успехи были в основном липовыми, а хорошие идеи не реализовывались или реализовывались очень плохо.
Заканчивая предисловие, хочу также заметить, что с точки зрения логики, и, наверное, истории тоже, все опровержения «величия СССР» довольно бессмысленны, так как развал в 1991 году, и отсутствие Союза сейчас — это самое лучшее доказательство того, что государство, построенное на таких принципах, нежизнеспособно.
Но, к сожалению, многим этого недостаточно: непонятно людям, что сильное государство не могло и не должно было развалиться ни под действием внешних сил, ни от предательства изнутри. Экономическая, политическая и общественная системы внутри страны не должны были позволить этому случиться. Только «колоссы на глиняных ногах» рано или поздно падают, причём иногда вполне себе тихо: на митинг в защиту СССР в декабре 1991 г. вышло всего лишь несколько человек. Хотя грохот был и перед падением, и отчасти до сих пор не затих, сам момент кончины прошёл очень даже спокойно.

Читать далее. Глава "Теряя веру в коммунизм"

Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Теряя веру в коммунизм (Часть 1)


Когда истину долго отстаивают, вера выпадает в осадок.
В. Шендерович

Если ты родился в СССР, то с самого рождения тебя окружала забота советской страны о том, чтобы ты думал и говорил только так, как от тебя требовала и ждала страна. Коммунистические атеисты (кстати, есть ещё христианские коммунисты) очень недовольны ростом влияния церкви на жизнь граждан России, клерикализацией, но при этом совершенно не обращают внимания на то, что социалистический строй в СССР обладал по сути подобными же религиозными атрибутами и ритуалами.
Причём, как в Японии существуют параллельно синтоизм и буддизм, так в СССР в сосуществовали «традиционные» религии и религия коммунистическая. Детей в зависимости от традиций предков повально крестили или обрезали, но при этом большинство было атеистами и верующими в коммунистические идеалы. Хотя последнее не совсем правда: во времена позднего СССР мало кто верил в коммунизм. В стране господствовало даже не двоемыслие, а троемыслие: человек мог слегка «поверивать» в Христа и красить яйца на Пасху (это делали почти все), на собраниях и публике — он атеист, а дома на кухне — вообще человек непонятно во что верящий и при этом склонный к мистицизму и оккультизму. Атеистами в полном смысле слова были единицы, что, впрочем, и сейчас верно. А в конце 80-х самый прогрессивный советский народ массово заряжал воду перед телевизором от чумаковского болтания руками и языком.
Советский строй был истинно атеистическим совсем недолгое время, но потом он сделал то, что в своё время сделала христианская церковь: включил в себя языческие ритуалы и приобрёл похожие атрибуты. Многобожественность язычества сменилась множеством «святых» в христианстве, социализм же сделал святыми лидеров, как живых, так и уже мёртвых. Получилась такая трансформация: деревянные идолы — святые — члены Политбюро. Танцы язычников заменили в своё время крестными ходами с хоругвями на которых что? Правильно, Христос, Богоматерь и разные «святые» специалисты; а на демонстрациях вместо хоругвей понесли портреты Бога-Ленина, Первого Апостола Сталина, и членов Политбюро. Каждый святой имел свою зону ответственности: погоду, мореплавание и т.д. Специализация была и у «портретов» на советских митингах и демонстрациях, правда эти «портреты» были в основном живые и могли что-то делать, жаль только, что в основном они делать не умели почти ничего, кроме как сидеть в президиумах - руководить они тоже не умели.
Митинги и демонстрации собирались исключительно по указке сверху, совсем как поп созывает прихожан. Проведение подобных акций по собственной инициативе почти неизбежно приводили к психушке или тюрьме. В этой системе люди, существующие по жизни на принципах премудрого пескаря, могли прожить жизнь достаточно спокойно и никуда никогда не вляпаться. Вот так и мою семью не задели сталинские репрессии, и никто по политическим мотивам не пострадал, но вы ведь помните, чем закончилась жизнь того пескаря?
В жизни всё обстояло всё-таки хуже: не принимать участия в политических акциях было нельзя, не осознавая последствия своих действий, точнее бездействия. То есть прожить в норке не получится. Необходимо было посещать различные собрания, демонстрации и митинги, а также выборы (о них отдельный разговор). Для пионеров, комсомольцев и коммунистов ещё были и свои собрания. Не хочешь — не посещай? Нет, так не пойдёт: в пионерию вступишь по умолчанию, в комсомол затащат в армии, разве что коммунистом можно было стать только добровольно и по рекомендации. Беда в том, что без партийного билета терялось много возможностей, хотя, впрочем, за станком можно было стоять и без партбилета, а, если повезёт, то ещё даже и героем Соцтруда стать.
Бессмысленность многих собраний, особенно против «империалистической политики США», митингов «за свободу Анжелы Дэвис» и т.п., была очевидна многим, но всё равно отказаться было нельзя. Ну это типа как крестным ходом вымаливать дождь у бога, облетать с разрисованной доской место наводнения и т.д., хотя некоторые всё-таки верят.
В советской реальности существовало не только религиозное учение, но и даже молитвы. Религиозным учением был марксизм-ленинизм, а произведения Маркса, Энгельса и Ленина составляли коммунистическую библию, которую требовалось изучать почти всем, хотя и в разной мере. Как верующие из Библии, так и коммунисты периодически выдергивали фразы из своей Библии, в основном из Ленина, и делали их девизом на некоторое время. Любое новое начинание в стране обязательно подкреплялось фразами Владимира Ильича. В школах и других учебных заведениях повсюду висели ленинские изречения. Самым популярным было «Учиться, учиться и учиться....», хотя нигде не висело её окончание «....коммунизму». Также, вдруг поняв ближе к концу 80-х, что надо что-то делать с экономикой и, вероятно, дать некую свободу гражданам, для подкрепления новой идеи развития кооперативного движения нашли у Ленина фразу: «Социализм — это общество цивилизованных кооператоров».
Роль молитв исполняли лозунги. Они висели везде и в основном восхваляли «великий советский народ» и «руководящую и направляющую силу — КПСС». Но ещё забавнее были призывы и лозунги, которые печатали в центральных газетах перед праздниками, например, перед первомаем. Они занимали всю первую страницу газеты (это формат А2, если что: раньше газеты были большими - не, как сейчас, в виде журнальчиков). А потом на первомайской демонстрации по Красной площади раздавалось:
Да здравствует Первомай — праздник солидарности трудящихся!
- Ура-а-а-а-а!
-Утроим выработку угля!
- Ура-а-а-а-а!
- Мы все долбоёбы!
- Ура-а-а-а!
Нет, ну последнего не было, конечно, но, думаю, если бы такой лозунг произнесли, то народ на площади также бы прокричал: «УРА!» Разбираться бы стали потом. Сейчас многие, кто участвовал в советских демонстрациях, говорят, что это было интересно, и все шли с удовольствием на это мероприятие. Ну да, попробуй не пойти — это, во-первых. А, во-вторых, это был повод бухнуть, причём чаще всего прямо на демонстрации или непосредственно перед ней, в общем, совсем как на путинге. И, собственно, день демонстрации — выходной день, так что ж не порадоваться. Мне повезло, я в крестных ходах в виде демонстраций участвовал только один раз, поэтому «ничего в них не понимаю» с точки зрений старших.
Сомневаться в правильности марксиско-ленинской теории было преступлением, мыслепреступлением (кто не помнит, это — Д.Оруэл «1984»). В ВУЗах эту теорию учили все, но, уверен, мало кто в неё уже верил. Мы детьми обсуждали по своему возможность коммунизма, но взрослые никогда не задевали эту тему. Зачем нужны лозунги и призывы, я никогда не понимал, мне они всегда казались чем-то искусственным: зачем кричать о себялюбии и призывать самого себя что-то делать? Как говорят врачи, бесконечные призывы к себе что-то делать — это признак шизофрении. Но, как вы понимаете, лозунги и призывы — это средства пропаганды, хотя не уверен, что кто-то в 80-х годах воспринимал их близко к сердцу и всерьёз, да и на трудовые подвиги после них никого не тянуло.
Мой отец был коммунистом и верил в «светлые идеалы», но мы до 90-х гг. никогда не обсуждали политические вопросы - это было как-то не принято. Коммунистическая религия вросла в людей так, что воспринималась как данность, а данность не обсуждают — принимают, как есть. Точно также, как века 1,5-2 назад нельзя было сомневаться в верности православных канонов (или как сейчас). При этом ко многим собраниям отец относился с юмором, то есть не особо серьёзно их воспринимал: у него почти на каждое собрание была подготовлена шутка. Например, однажды он привязал карманные часы, а ходил он только с такими, к собачьей цепочке длиной метра в полтора и на вопрос от соседа сколько времени, начал потихоньку вытягивать из кармана цепочку.
Особым ритуалом были субботники, обычно проводимые к датам, и обязательно к дню рождения Ленина (22 апреля). В нашей стране весенняя совместная уборка до сих пор актуальна, потому что дорожные и жилищные службы с весенней грязью не везде справляются, так что вроде бы полезное дело-то. Но советская система не была б такой, если б не поливала дороги в дождь, и не отправляла на субботники, когда это совсем не требуется и туда, где это смотрится странно. Вот так субботники моего отца представляли собой следующее: офицеров, работающих в колонии, отправляли в лес на делянку помогать рубить лес заключённым. Убирать в посёлке было рано: в конце апреля обычно ещё лежал снег, да особо и нечего.
Несмотря на всеобщую приверженность идеалам коммунизма, то тут, то там вылазили, как сейчас, принято говорить, косяки этой системы. И, опять же, всё так же, как и в религиозном обществе. Хорошим примером того, что народ на самом деле чувствует и думает не совсем так, как это может показаться, является краткое народное творчество. От прежних веков нам достались пословицы и поговорки, в которых никогда вы не встретите поклонение богу, его воспевание, а также восхваление его прислужников (старик Пушкин тоже не обошёл эту тему вниманием). Да, сейчас хотят представить, что это было не так, и публикуют «боговдохновляющие» пословицы, но почему они выглядят так искусственно, почему в жизни мы их не применяем? Так вот, возвращаясь в нашу тему, в советские времена, таким творчеством стали политические анекдоты и частушки, последних, правда, было меньше, ну или я просто меньше их знал. Большинство политических анекдотов высмеивало руководство страны и происходящее в стране, а сами политические анекдоты занимали существенную часть всей совокупности ходивших по стране анекдотов. Желающие легко найдут их на просторах Интернета, я же расскажу всего несколько. Ходили слухи, что их специально сочиняет ЦРУ США, а потом запускает в народ. Даже если это было так, то неактуальный анекдот в принципе невозможно запустить в народ: только анекдот, смысл которого понятен и близок большинству, может распространяться в народе. Политические анекдоты, высмеивающие советский строй, рассказывали даже коммунисты.

Вот так, окружённый атмосферой коммунистической религии родился, рос и я. С раннего детства меня окружали сказки про дедушку Ленина, и у даже меня была полка книг про него, не говоря уже про отдельную страницу в альбоме с марками. В книгах он представал перед подрастающим поколением исключительно добрым, хорошим и послушным, но уже с замашками революционера. Поэтому у меня даже была мечта, чтобы его оживили, и он жил вечно.
В детском саду главным праздником был день Октябрьской революции, во всяком случае подготовка к нему была не менее напряженной, чем к Новому году. При поступлении в школу все становились октябрятами: нам раздавали значки в виде маленькой красной звезды с ликом маленького Володи Ульянова, и разбивали на «пятидетия» - так называемые «Звездочки». Тогда же начинались соревнования между «Звёздочками», прежде всего по успеваемости. Но, выходя из школы, мы об этом забывали и становились просто детьми — октябрятский значок нигде, кроме как в школе не носили.
В советских фильмах нередко можно увидеть, что дети носят пионерский галстук вне школы, но это ложь, которая может быть и была правдой, но когда-то очень давно. В мои годы пионерский галстук был исключительно школьным атрибутом, и, как исключение, его носили ещё в пионерских лагерях, а также на некоторых внешкольных мероприятиях. Носить галстук вне школы было «фи», даже почти как «фу-бля». Можно, конечно, говорить, что это ради его сохранения, но мы свои галстуки замызгивали-зажёвывали в школе по несколько штук за год.
Гордиться принадлежностью к пионерской организации было странно и бессмысленно: когда в организации состоят все, то такая гордость теряет всякий смысл, также как бессмысленно пытаться кого-то ещё завлекать в организацию, в которой и так состоят все.
Но не попасть в пионеры, а такое всё-таки случалось для некоторых «недостойных» ребят, было практически позором — туда стремились все, а день вступления в пионерскую организацию был небольшим праздником. Вот так вот: не приняли — позор, носить галстук вне школы — странность. Школа была по сути частью политической системы, и сейчас, похоже, она снова такая. Для тоталитарного государства — это обычная практика.
Я жил в далёком северном посёлке, в доме не со всеми удобствами, рядом с колонией строго режима, где работал мой отец, но никаких сомнений в правильности советской системы, стремящейся к коммунизму, у меня не было. До поры, до времени.
Многие бывшие пионеры с радостью вспоминают пионерские лагеря, где проводили лето. И действительно, если организация (министерство) были богатыми, то и лагеря неплохими.
Я же не представлял себе отпуск без родителей, и самый хорошим, наверное, было лето 1978 г., когда мы с мамой и братом ездили в Анапу почти на месяц: ввиду моей болезненности врачи настойчиво рекомендовали съездить на море. Анапа запомнилась жильём в домике из чайных ящиков (фанерные ящики, в которых перевозили чайные коробочки), песочным пляжем и трёхдневными очередями за билетами на поезд обратно. Билет купить не удалось, но хозяйка, у которой мы жили, помогла достать билеты на самолёт.
С пионерским лагерем столкнулся первым не я, а мой старший брат. В 1981 г. его отправили в лагерь МВД СССР на Чёрное море. Казалось бы, это должен быть один из показательных пионерлагерей, но вместо это мой брат, будучи в общем не робкого десятка, пришёл в состояние ужаса и написал письмо с просьбой немедленно забрать его оттуда. Сейчас, я конечно, не вспомню всех его жалоб, но помню, что по описанию в лагере был полный бардак. Отец немедленно отправил руководству 3 полные телеграммы — это было, надо сказать, недёшево, с требованием разобраться. В общем брат вернулся, конечно, живым и невредимым, но после этого пионерлагерь начал у меня ассоциироваться больше с лагерем с зэками, располагавшимся менее чем в километре от нашего дома, чем с летним отдыхом.
Допустим, моему брату не повезло, а к 1984 г. мои страхи спали. В этом году нам предложили путёвку в «Орлёнок». В то время это был всероссийский пионерский лагерь, второй по значению после «Артека». Соответственно предполагалось, что там собирают лучших из лучших. Но, как оказалось, система работала совсем по-другому: немалую массу «избранных» составляли так называемые «мажоры» (термин появился позже), то есть те, у кого папы-мамы работают в ЦК ВЛКСМ или ВЦСПС. Многие из «заслуженных пионеров» были просто избалованными хулиганами. Советские идеалы в моем мозгу зашатались. В общем, дело кончилось без крови всего лишь пару конфликтами, даже не переросшими в драку с разбиванием носов. Поэтому, несмотря на то, что, уезжая, мы почти все пустили слезу, осадочек у меня остался.
Сам лагерь никак не соответствовал званию «всероссийского», зато с завидной настойчивостью продолжал вбивать в незрелые головы коммунистическую религию. Например, надо было посещать занятия по повышению квалификации «работников пионерской организации» - председателей совета дружины, членов совета дружины и т.п. Я помню, как исписал полную тетрадь, но ничего не запомнил, хотя в то время пересказать после однократного прочтения главу из учебника истории на следующем занятии было плёвым делом.
При этом купаться нам толком не давали, запускали только по пояс. За любой нырок наказывали всю группу изгнанием из моря. Ну да, мы ж не за морем и солнцем туда ехали! Организовано всё было очень плохо: кого, кем и почему выбирали, было никак не понятно, потому что всё решали вожатые, которые ещё и меж собой не особо ладили. Например, почему одну девочку со странными замашками выкидывать наградной значок из окна второго этажа в траву, который потом искали всем отрядом, назначили командиром на смотре строя и песни, для меня осталось загадкой. Может за какие-то «заслуги» её родителей?
На зарницу мы строем «пошли на танки и погибли всем взводом», потому что «разведчикам» никто не объяснил, что они должны были пройти маршрут заранее и предупредить отряд. Чёрт возьми, обидна же! В общем, счастье, если в отряде был кто-то, кто уже бывал в лагере ранее и знал порядки.
И то, что пацанам приходилось иногда носить девчачьи шорты, потому что могло не хватить нужных твоего размера, а их никто не разбирал и после помывки выкидывали кучей, это всё ерунда, но вот питание — это что-то. Логично предположить, что ребят (многие из нашей дружины были, как я, с севера) неплохо бы подкормить ягодами, овощами и фруктами, но не тут-то было. «Здоровое питание» в лагере в июле-месяце успешно обходилось синими курами, макаронами и картошкой, а фрукты мы видели только в компоте. Получите счастье от единственного банана за смену! Так, для справки: лагерь недалеко от Туапсе, это субтропики.
Поездка в «Орлёнок» обломила мне поездку в «Артек» - когда через год появилась такая возможность, туда направили не меня (и, конечно, поэтому я такой обиженный и злой на СССР), так что сравнить не могу, может там и лучше было, но советский строй и после «Орлёнка» продолжал радовать мой неокрепший мозг, всё более разрушая миф, который там был построен.
Заканчивая тему о пионерлагерях, расскажу детский анекдот тех времён:

Американец, немец и русский поспорили о том, какая нация более целомудренна и секса меньше, и каждый тянет на себя. Решили нанять самолёт, взяли прибор, который регистрирует секс, мигая лампочкой. Летят над Америкой - лампочка мигает периодически, летят на Германией— лампочка мигает реже, и немец уже доволен. Далее летят над СССР, лампочка мигает вообще редко: русский практически уже выиграл, но тут лампочка замигала чаще и вообще взорвалась. Русский заходит в кабину пилота и огорченно говорит:
Я же тебя просил над пионерскими лагерями не пролетать.

Раз в неделю в школе обязательно проводились так называемые политинформации: кто-то из учеников должен был расскать о важных политических событиях в стране и мире. Нет, это не были пятиминутки ненависти — это было скорее на митингах, но таким образом продолжалось воздействие на неокрепшие детские мозги, причём с помощью их же одноклассников. Многие семьи не выписывали никаких газет, из которых в основном и бралась информация, хотя пионеров постоянно убеждали в необходимости потратить что-то около рубля на годовую подписку на «Пионерскую правду», да и политические передачи по ТВ они не смотрели, поэтому для поддержания политграмотности населения нужны были политинформации. В общем таким рупором неоднократно, можно сказать, регулярно, был и я, политически «просвящая» друзей, большинству из которых на это было глубоко наплевать. Да, не интересовались ребята политикой, и, наверное, правильно делали.
Как я уже сказал, многие семьи не выписывали газет, и, значит, не интересовались политикой: простым работягам было глубоко пофиг на государственную идеологию, в общем, почти как сейчас. Проблема только в том, что на самом деле идеология всё-таки достигала их, как бы они не пытались жить в сторонке, все, ну или почти все, искренне любили свою родину и презирали проклятых империалистов и разных там предателей. Недавно я услышал мнение, что только изобретение радио позволило развиться тоталитарным государствам, и это, видимо очень правильная мысль. К 80-м годам место радио в качестве агитатора и политинформатора, а, точнее, пропагандиста, уже прочно занимало телевидение, исполняя эту роль гораздо успешнее.
Но само телевидение было довольно убогим: 1-2 программы, кое-где 3-я, местная, но чаще местные (областные или республиканские) новости выходили на 2-й программе. Смотреть было совершенно нечего, особенно для детей, разве что в каникулы. В нашей республике (Коми) редкие мульфильмы на второй программе замещали местными программами на коми-языке, который я совершенно не понимал. В будние дни смотребельным был разве что фильм до или после программы «Время», большинство из которых было про войну, ну и совсем небольшой ряд других программ. Я сейчас даже не могу вспомнить, чем наполнялся дневной эфир — это была какая-то полная муть. В выходные дни, а им был только воскресение (пятидневная рабочая неделя не была повсеместной тогда), или под выходной, было повеселее: «Будильник», «Утренняя почта», вечером «В гостях у сказки», «В мире животных» и программа, о которой расскажу через пару абзацев. Поэтому любой человек, попавший на ТВ, был героем, а ведующие — народными любимцами.
В связи с тем, что военные фильмы занимали немало времени, среди нас, пацанов, появился анекдотичный диалог — некий такой прикол:
- Фильм вчера смотрел?
- Да.
- Ну и как?
- Наши победили.

Читать далее. Глава "Теряя веру в коммунизм. Часть 2"

Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Начало главы "Теряя веру в коммунизм"

Теряя веру в коммунизм (Часть 2)


Проведение политинформаций не прошло для меня даром: я запомнил ту политическую риторику в отличие от тех, кто дремал на этих двадцатиминутках, поэтому сейчас могу с уверенностью утверждать, что сегодня, спустя более 30 лет, на государственных телеканалах многое говорят чуть ли не слово в слово тоже самое.
А если ещё вспомнить еженедельную воскресную программу новостей «Международная панорама»! Это был прямо таки образец идеологического подхода к новостям: грязь и ложь лилась на проклятых империалистов стремительным домкратом ниагарским водопадом, хотя до «распятых мальчиков» ведущие этой программы никогда не опускались, да и, в отличие от Киселёва, руками и атомными боеголовками не размахивали. Также в новостях не вели сводок с фронтов: тема Афганистана никогда не освещалась ни с какой стороны, а, если упоминалась, то мимоходом. Союз в новостях был исключительно мирной страной, не ведущей никаких войн, а в Афгане был только «ограниченный контингент воинов-интернационалистов».
Но замалчивание Афгана не могло вызвать тогда у меня сомнений, ведь все мы знали, зачем наши воины в Афгане: «иначе США обязательно поставят там ракеты, направленные на нас». То есть с Афганистаном должно было пройзойти абсолютно тоже самое, что и с Крымом, если бы Россия его не аннексировала. А другой информации, кроме изложенной в советской прессе, о настоящем положении дел на западе тогда у меня не было. Ну почти не было, потому что кое-что мы узнавали из «голосов».
«Голоса» - это радиостанции BBC, «Свобода» и «Голос Америки». Их слушали многие, и для этого надо было иметь приёмник, который хорошо принимает диапазон коротких волн (КВ).
Особенностью этого диапазона является то, что волны с такой длиной волны распространяются так называемыми «скачками», отражаясь то от ионизированного слоя, то от земли. Диапазоны средних и длинных волн огибают Землю сами по себе, но для них нужны огромные поля антенн и мощные передатчики, а в КВ это получалось гораздо дешевле: капиталисты не любят тратить деньги зря. Лучше всего эти волны распространяются ночью, когда ионизированные слои восстанавливаются — солнечное излучение их разрушает, поэтому голоса и слушали в основном ночью, а не только по причине конспирации.
Советское государство пыталось бороться с иновещанием двумя методами. Первый знают все — это глушилки, которые выключил только Горбачёв, в вот второй мало кто знает. Второй метод заключался в том, что в советских приёмниках отсутствовали 3 КВ диапазона 13, 16 и 19 метров (иногда ещё вспоминают про диапазон 11 метров, но я его не помню даже на буржуйских аппаратах). Вот эти самые диапазоны волн распространялись дальше всего, и именно поэтому их и не было в советстких радиоприёмниках, хотя и на 25 и 33 метрах голоса всё-таки пробивались даже через глушилки.
Конечно, «голоса» клевещали на советскую родину, как могли, но важные новости можно было узнать только там: что-то где-то взорвалось, упало, разрушилось, умер известный артист — много интересного можно было узнать! Большинство молодёжи слушало на BBC программу Севы Новгородцева о музыке, потому что до второй половины 80-х из советской прессы или телепередач можно было узнать только про «официальных» советских артистов, часть из которых до сих пор там, теперь уже в плоском телевизоре. Нередко я попадал на чтения «Архипелага ГУЛАГ», но тогда не слушал, о чём там. Зря власть в СССР так боялась «западных клеветников» и глушила их - не смогли они поколебать веру советского народа в идеалы коммунизма, да и страна рухнула совсем не из-за них. Единственный раз, когда мне лично что-то существенное узнать и понять помогли «голоса», был, когда начался августовский путч 1991 г.: в тот момент я услышал о происходящем из нового радиоприёмника, купленного по просьбе мамы, и с которым возвращался домой на поезде «Сыктывкар — Вендинга» 18 августа 1991 г.
Так что первые серьёзные сомнения по политическому вопросу у меня возникли не из-за прослушивания «голосов». Как примерному пионеру мне доверяли стоять около избирательных урн во время «выборов», и от этой почётной обязанности я не отказывался. Вот тогда пазл и не стал складываться: что же это за выборы, если почти никто не смотрит в бумаги, которые бросает в урну: пришёл, расписался, взял бумажки и бросил в урну. Где выбор? И зачем кабинки сбоку стоят, если туда никто не ходит? Зато выборы обязательно сопровождались торговлей дефицитными товарами и ароматной выпечкой.
И опять же, многим жизнь в системе советского двоемыслия не кажется такой уж странной - зато какая у нас родина! Но религия не терпит конкурентов, а конкурентом, которого принято было шелмовать как злостного врага, мог оказаться кто угодно и что угодно.
Была у нас, пионеров начала 80-х, и ещё одна «почётная обязанность»: стоять у портрета очередного безвременного почившего пламенного борца за идеалы коммунизма, благо, что уходили он в мир иной один за другим как раз в годы моей пионерской «активности». Вместо урока по очереди стояли мы у портрета в траурной рамке. Когда умер Ю.Андропов, мой одноклассник Сашка Волохов поднял шум на всю школу, проорав на перемене что-то типа, что придут американцы и всех завоюют, что вызвало много веселья в этот траурный момент. В конце концов о К.У. Черненко, кажется, уже никто даже и не жалел. А ещё телевизор 3 дня без перерыва показывал балет «Лебединое озеро», что тогда породило многие анекдоты и до сих пор порождает мемы в сети. Уж почему именно этот прекрасный балет, и чем он провинился, трудно сказать: наверное, из-за темы смерти.
Все газеты и журналы публиковали траурные портреты и некрологи, причём даже СМИ, не имевшие к политике никакого отношения. Журнал «Моделист-конструктор» с почившим К.У.Черненко у меня даже где-то до сих пор хранится в подшивке. Говорят, избежать подобной публикации удалось только самому детскому журналу «Весёлые картинки», потому что редакция смогла убедить высшее руководство, что с названием журнала траурный портрет будет смотреться некорректно. О том, что можно было бы убедить в этом начальство, обосновывая тем, что это журнал для дошкольников, и политика в любом виде — не его тема, никому бы даже в голову не пришло. Кстати, сатирический журнал «Крокодил» с портретами «пламенных борцов» я тоже ни одного не видел — было, видимо, весело.
Любовь к родине могла быть только в рамках советской парадигмы, а всё остальное — уголовная статья, но я не буду останавливаться на этом, потому что и так уже скатился в политику, а, как вы помните, я условился о том, что пытаюсь доказать, насколько советская система была неудобной для обычного человека, не особо увлекающегося политикой. Так что вернусь к неудобствам. Все эти политинформации были относительно безобидны, если не считать того, что, как я уже заметил, в некоторых случаях вас принуждали участвовать в митингах и демонстрациях, где вам, как и всем, надлежало негодовать по поводу гнусных происков империализма, причём о чём речь, вы скорее всего толком не знали. Но и это полбеды, опасность была в другом: в любой момент вы могли оказаться врагом системы. Да, в 80-е вам тюрьма уже вряд ли грозила, но неприятности обеспечивало точно.
Поводом для признания врагом могло быть как мнение советского небожителя, так и просто статья в газете. В газетах периодически разносили, то есть ругали, всё: джинсы, фильмы, причёски, книги, их авторов и особенно музыку. Нередко учителя разбирали такие статьи на классных часах.
«Сегодня носишь Адидас, а завтра родину продашь!», - или: «Сегодня слушаешь ты джаз, а завтра родину продашь!» Вот такого рода лозунги были широко распространены во времена советской власти, хотя при мне уже почти не встречались. Но это не отменяет того факта, что борьба с «буржуазным влиянием» продолжалась. Гневная статья по поводу «тлетворного влияния запада» могла быть опубликована не в «Правде», а, к примеру, в «Литературной газете». Конечно, без санкционирования сверху такие статьи не появлялись, так что это была высшая воля, так сказать.

И тут же начинались гонения на носителей неправильных причёсок, штанов, танцев, книг и музыки. В моё время было много шума против американских фильмов, например, «Звёздных войн» и фильмов со Сталонне — уж чего только про них не писали! Но мало кто это видел, даже, можно точно сказать, почти никто, так что и не знали, о чём там. Согласно советской прессе и телевидению «Звёздные войны» снимали именно для того, чтобы эти самые войны развязать. Сейчас, когда мы все знаем эти фильмы, даже трудно представить, как это можно было вообразить, хотя чудеса пропагандистской мысли и сейчам бурным цветом расцвели: один только «распятый мальчик» чего стоит. Справедливости ради надо отметить, что подобный приём использовали американцы перед операцией «Буря в пустыне», и это одна из подтвердившихся «теорий заговора».
Но вернёмся к себе. «Не читал (не смотрел), но осуждаю», - было нормальным отношением советского человека к проклинаемым явлениям.
А хуже всего было любителям клубнички. Вас могли накрыть при просмотре какого-либо фильма (тогда уже появились видеомагнитофоны), который и эротикой можно назвать с натяжкой, и далее вы получаете серьёзные неприятности, в том числе по работе, а владелец видеомагнитофона и кассеты вполне мог получить и реальный срок за распространение порнографии. Определением принадлежности фильма к порнографии занимались специальные комиссии, причём не из искусствоведов и кинокритиков, а из, например, врача-патологоанатома, педиатра и сотрудника детской библиотеки. Сегодня в такие комиссии включают попов. Этих товарищей возбуждал даже вид голой женской груди (тоже в общем неплохой повод, но только не в этом случае), что кончалось признанием фильма порнографией ( http://www.eg.ru/daily/assorti/43328/). А стучали чаще всего соседи просто из зависти.
Причём, и в этом я абсолютно уверен, мало кто тогда отказал бы себе в удовольствии прикоснуться к «античеловеческим продуктам» западного кинематографа, если б такая возможность подвернулась. И посмотреть на журнал с фривольными картинками тоже: некоторые потом до своей второй половины неслись на всех парах — реальный случай из жизни одной в ту пору молодой женщины после просмотра некоего журнала, который кто-то принёс на работу. И, видимо, не с ней одной такое происходило.
Замечу также специально для поборников нравственности: очень многие мои знакомые и родственники женились, что называется, «по залёту». Я против этого ничего не имею, просто «распущенность», и борьба с ней, актуальная тогда и сейчас, - они не вчера возникли, и не в лихие 90-х. Для некоторых это выходило боком, причём уголовным: срок за изнасилование по всем тогда известной 117-й статье. Некоторая часть сидевших за это гнусное предступление не были виноваты, потому что событие произошло по взаимному согласию. Но когда наружу вылезала правда, иногда в виде вполне себе видимого животика у молоденькой дамочки, и то, что было между двумя молодыми людьми, становилось достоянием общественности, то родителям, чтобы сохранить «добропорядочность» семьи, не оставалось ничего делать, как заявить на неудачливого ромео в милицию о якобы имевшем место изнасиловании, особенно, если ромео был совершеннолетним, а дамочка нет. Родителям ромео приходилось откупаться, если были деньги, но у многих их не было. Подобный случай был и у нас в посёлке с девицей, учившейся на класс раньше, и молодым прапорщиком. Причём учителями в нашей школе, в обязанности которых это никак не входило, было устроено жутко неприятное расследование с допросом свидетелей происшествия. Парню тогда удалось как-то выкрутиться, но многие сидели, а 117-я статья — одна из самых неуважаемых на зоне. У меня нет никаких оправданий для насильников, но действительно не все сидящие по 117-й были такими — некоторым просто не повезло.
Неприятности по работе — это тоже довольно серьёзные неприятности. «Телега» на работу приводила к пропесочиванию на каком-нибудь собрании: партийном, комсомольском, профсоюзном и даже на собрании местного комитета (месткома). В жестких случах дело могло кончиться товарищеским судом. На таком собрании вас могут допрашивать, обвинять, а потом, люди, которые в тайне на самом деле завидуют вам, как правилось выносили выговор. Ещё были санкции типа «поставить на вид», «строгий выговор» и «выговор с занесением». Последнее — хуже всего, потому что занесение выговора в личное дело фактически ставило крест на карьере, за это лишали премии, а это немалая часть зарплаты, и 13-й зарплаты (выдавалась многим в конце года, если предприятие выполняло план). И это уже совсем несмешные неприятности - обычный выговор можно было исправить потом ударным трудом. То есть, даже если вам плевать на «дружеское осуждение», вряд ли вам плевать на заработанные деньги.
Конечно, в основном подобные собрания и, тем более, товарищеский суд, не разбирали порнографические дела или неправильные прически. Чаще всего разбирали пьяниц и хулиганов, а также мелких расхитителей социалистической собственности, но очень часто они также лезли и в личную жизнь. Решил развестись, и, думаешь, это только твоё дело и твоей подруги? Нет, это повод собрать собрание, на которое просто нельзя не явиться. А жить с девушкой, не расписавшись — это «аморальное поведение».
В советской системе существовала развитая система общественных организаций. Думаю, справедливо главной назвать профсоюзную организацию. Как и все организации, она была централизована и во главе стоял Всероссийский Центральный Совет Профессиональных союзов — ВЦСПС. Все сдавали взносы, для их учета и не только для этого у всех были профсоюзные книжки, но занимались профсоюзы совсем не защитой прав работников, а распределением некоторых благ, например, путёвок в санатории. Какой-либо другой пользы от них не было, как нет и сейчас, за исключением разве что некоторых отдельных профсоюзов. Отстоять права при помощи профсоюза было нереально, так как профсоюзное начальство всегда было на стороне руководства: всё полезное, что срасталось с советской системой, теряло свою ценность, а для распределения путёвок на самом деле не было никакого смысла держать такую бюрократическую махину, кроме одного — очковтирательского. То есть совесткая власть таким образом делала вид, что права рабочих защищены. Но вот некоторые не соглашались, и, не надеясь на профсоюз, выходили на митинги, как это произошло в Новочеркасске в 1962 г., за что часть из них получило по пуле от самой народной совесткой армии.
Кроме того, существовало просто огромное количество различных «добровольных» обществ. Отрицать полезность некоторые обществ хотя бы для проведения досуга, например, ДОСААФ или спортивные обществ, я не берусь, но был ещё огромный пласт обществ, типа каких-нибудь любителей книг, общества Красного Креста и Красного полумесяца или Всероссийского общество охраны памятников культуры. Смысл многих таких обществ для меня остался загадкой, иначе надо совершить мыслепреступление и представить себе, что советская власть не справлялась с охраной здоровья граждан и памятников культуры. Но от людей, которые ни в одном из них никогда не состояли, требовали делиться копеечкой, то есть покупать марки этих обществ, через которые отчасти и финансировались эти структуры, и которые периодически распространялись в добровольно-принудительном порядке. Категорический отказ покупать марки одного из таких обществ по причине того, что я в нём не состою, несмотря на все уговоры и аргументы, привёл меня к первой ссоре с моей классной руководительницей, и мне даже пришлось покинуть класс. Это была одна из немногих ссор в моей жизни, за которую я не испытываю угрызений совести, хотя к Надежде Александровне всегда относился с уважением.
Без членства в обществах невозможно было реализовать некоторые права, например, купить охотничье ружье можно было только при наличии членского билета «Общества охотников и рыболовов». Оно было также добровольным, но рыболовов там почти не было — им не были нужны ружья. Предполагаю также, что члены обществ любителей книг имели какой-то доступ к дефицитной литературе. Регулярные взносы в такие общества сейчас мне напоминает покупку свечек в храме, хотя пользы от некоторых «марочек» в системе советской религии было всё-таки больше.
Вы наверное обратили внимание в предисловии на в общем-то не к месту написанные слова в скобках про бурные и продолжительные апплодисменты. Для молодых и незаставших хочу разъяснить смысл шутки. Каждые 5 лет в конце так называемой «Пятилетки» собирали съезд КПСС. Съезд ничего не обсуждал, а только слушал доклады первых лиц государства, и на съездах царили полный и всеобщий «одобрямс» и исключительно единогласное голосование партбилетами. После съезда выходили материалы N-ного съезда КПСС, которые необходимо было изучать и использовать при ответах на уроках истории и обществоведения. Написаны и подготовлены к печати эти книжки были явно заранее, но текст во многих местах содержал в скобах слова «апплодисменты», «бурные апплодисменты» и «бурные и продолжительные апплодисменты». Никакой явной полезностью эти тексты для большинства граждан, естественно, не обладали — это ж не постановления об изменении цен, которых ждали и боялись. Только сейчас я осознаю, что такими словами выделялись в тексте моменты, на которые необходимо было обращать особое внимание при чтении и использовании этих материалов, то есть совсем как в ситкомах вам сейчас закадровым смехом показывают после какого слова «лопата» надо смеятся. Так что даже никакого простора для осмысливания и дискуссии не оставлялось — всё уже было решено и отмечено.
Как всякая религия, сказка о коммунизме дарила людям некое виртуальное счастье. Честно говоря, сейчас я не очень понимаю, как можно было верить в миф, обещающий счастье не для вас, а для потомков. Люди эгоистичны и хотят счастья для себя, но в этом случае согласились на счастье для детей и внуков. Другие религии обещают счастье для конкретного человека, правда тоже потом, на том свете, или после перерождения. Но, как и всякая религия, в которой есть пастырь и окормляемые им «овцы», власть в союзе относилась к людям снисходительно, как к детям или домашним животным, и таким образом разбаловала их, сделав беспомощными и полностью зависимыми от самой себя. На самом деле задачей властьпредержащих было удержать власть, дающую им многие блага, а для сохранения власти как нельзя более лучше подходят отношения «пастух — овцы»: овцы всегда послушны и благодарны пастуху, и даже не всегда понимают, что собаки в сговоре с пастухом.
Вся система была построена не на материальном поощрении, а на подачках и различных виртуальных поощрениях типа грамот, медалек и прочей дребедени. Да, не могу не согласиться с тем, что только меркантильный интерес не может двигать общество, однако, за ударный труд необходимо платить ударно, а не только давать всякие грамоты и медальки. Хотя некоторым везунчикам доставалось от большого пирога: их делали героями социалистического труда и награждали всякими премиями. Но на самом деле это было скорее как выигрыш в лотерее, причём нечестной, а совсем не реальная возможность для каждого. Поэтому большинство делало вид, что работает, а государство делало вид, что платит. Производительность труда была очень низкой, особенно в сельском хозяйстве.
В советском фильме «Визит к минотавру» отрицательный герой в исполнении М. Пуговкина говорит с моей точки зрения очень правильные слова, что ему не нужны награды и медальки, а нужна «своя копейка» за труд (книгу не читал, может и в книге так.). Но человек свободный, реально получающий за свой труд, не будет благодарен государству так, как благодарен советский человек, который жил ожиданием подачек: квартиры, места в детсаду, «заказа» с дефицитом, путёвки, льготной пенсии и т.д.
Работать хорошо было не обязательно как раз потому, что не было конкурентного рынка труда — наоборот, как достижение, провозглашалась всеобщая занятость с отсутствием безработицы. Но такая всеобщая занятость без конкуренции между работниками порождала всеобщую бедность, хотя и не все с этим согласны. Зачем работать, если тебе всё равно будут платить, а на деньги особо и купить-то нечего.
До сих пор многие люди мечтают о прошлом времени со льготами и государственной заботой, но для развития и для общества в целом гораздо более правильно, когда люди не получают что-то от кого-то, а могут в любой момент купить квартиру или дом, взяв, к пример, ипотеку с низким процентом. Но тут, понимаете ли, государство и чиновники выпадают из отношений, а для тотаритарного государства это не есть хорошо.
Пока я жил в северном посёлке и видел, что мои родители честно работали, я совершенно не знал, что происходило на самом деле в стране. О некоторых моментах, которые показались для меня странными для «великой» страны, я ещё напишу в других главах, но в общем это был мой манямирок, в котором все верят в коммунизм, воры сидят в тюрьме (через забор не так далеко от меня), страна успешно преодолевает трудности, а большинство людей ударно трудятся. После того, как я попал в Москву во второй половине 80-х, этот мирок начал рушиться. Оказывается, тащить с работы — это нормально, работать спустя рукава тоже, а если хочешь больше получать — надо делиться с начальством, в общем многие прелести советской жизни открылись мне тогда.
Когда М.С.Горбачёв объявил перестройку и начали открыто говорить о недостатках, я воспринял это с энтузиазмом, но обществу уже тогда требовались гораздо более серьёзные преобразования, а экономике - срочная и всеобъемлющая либерализация. Сейчас я понимаю, что шансов на тот момент уже не было, даже несмотря на разрешение на мелкое предпринимательство в виде кооперативного движения (за которое до этого сажали), а китайский вариант у нас бы не сработал — условия не те, как и привычки и традиции в обществе. Выскажу тут одно соображение по этому поводу: в большинстве социалистических стран, в том числе и в Китае, прошло не так много лет после «победы социализма», и в народе осталась некоторая память о временах, когда можно было заниматься предпринимательством, а в некоторых соцстранах мелкое предпринимательство и не было запрещено, но в СССР за 70 лет, то есть почти за 3 поколения людей, всё это основально забылось, хотя правильнее, видимо, сказать, было выдавлено из людей. По той же причине мы не смогли воспользоваться шансом, предоставленным нам в 90-е — начало 2000-х годов, и снова скатились к презрению к предпринимательству и свободному рынку, но, что хуже всего, к презрению к демократии, которой на самом деле никогда не имели.

Последний политический гвоздь в крышку гроба «моего коммунизма» был забит произведениями А.И. Солженицына. После прочтения книги «Архипелаг ГУЛАГ» я нашёл у родственников сохранившиеся от деда тома из Полного собрания сочинений В.И. Ленина и проверил ссылки автора на записки Ленина, показывающие, насколько жестоким был этот человек. Бог был низвержен, камень в основании системы разрушен, и советская система для меня перестала существовать.
На этом я заканчиваю с общим обзором и перехожу к отдельным недостаткам.

Читать далее. Глава "Здраворазрушение без охранения"

Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Предыдущая глава "Теряя веру в коммунизм"

Здраворазрушение без охранения


Всеобщее бесплатное здравоохранение я считаю благом, но реализовать его в полной мере в СССР не удалось. Бесплатное в данном случае равно плохое. Но эту тему я начну с другого, с рассказа о не так давно случившимся конфликте на одном предприятии, выпускающем бытовую химию. Рабочие предприятия потребовали себе льгот, положенным им как работникам химических производств. Но руководство не согласилось на это, и причина отказа была совершенно не такая, как вы могли подумать: «У нас современное производство, все ПДК в норме, и предосталять какие-либо льготы нет никаких оснований». Я не помню, чем кончился тот конфликт, но он хорошо показывает разницу между советским и современным капиталистическим подходом, причём последний гораздо более правильный, так как бережёт здоровье людей. В СССР всё было наоборот. Как вы понимаете, я начал тему с экологического вопроса.
Экология в СССР была сильно здраворазрушительной. Несмотря на то, что в популярнейшем сатирическом журнале «Крокодил» проблемы экологии высмеивать в каждом номере, и их нередко показывал киножурнал «Фитиль», который транслировали перед кинофильмами, принимались регулярные решения партии и правительства по этому поводу, прогресс в этом вопросе не был заметен. Благодаря «Международной панораме» жители СССР хорошо знали, что такое смог в Токио или Лондоне, а согласно программе «Время» - что у нас таких проблем не было. Однако, к 80-м годам за бугром с этими проблемами в общем справились, а экономика СССР вовсю продолжала загаживать (более правильное слово тут - засирать) окружающую среду. Ужасно неэффективная экономика была ещё и ужасно расточительной. Атмосфера в некоторых городах, например, Челябинске или Череповце, почти постоянно имела превышения допустимых норм по многим вредным соединениям и химическим элементам. В поезде до Сыктывкара не нужны были часы, и не надо было смотреть в окно, чтобы понять, что скоро город: завоняло тухлыми яйцами, значит это Эжва. Эжва — это посёлок рядом с Сыктывкаром (сейчас относится к городу) в котором располагался Сыктывкарский ЛПК (лесопромышленный комбинат). Сероводородом ещё до недавнего времени постоянно и сильно несло и от посёлка Строитель в г. Рязань, где располагался химкомбинат, который уже лет 20 не работает, и растащен на части. Про аварию на ЧаЭС говорить в какой-то мере даже бессмысленно: общее загрязнение среды в стране советов в совокупности наносило гораздо больше ущерба, чем радиация от страшной катастрофы.
А отношение к памятникам природы можно проиллюстрировать таким примером: был построен ЛПК на берегу Байкала, который потом долго и упорно закрывали. Стоит ли говорить о том, что в России уже в новом веке ещё встречался этилированный бензин, отравляющий всё свинцом? В США он окончательно запрещён в 1986 г. И ведь идею применять тетраэтилсвинец в качестве добавки взяли с запада, а не придумали свою, возможно вполне экологичную.
А что сделали с нашим севером? Страна вела себя по отношению к северу как метрополия к колонии. «Патриоты» очень любят кричать, что «проклятые капиталисты нас завоюют, будут выжимать все наши ископаемые, и всё загадят», но мы-то сами разве не это самое сделали на севере, который для большинства вообще-то не совсем, точнее, совсем не наш? Мы, обитатели центральной России, составляющие большинство её населения, там никогда не жили, и север, Сибирь и восток — это по сути наши колонии. Хрупкая приземная растительность тундры растоптана гусеницами, и везде бочки из-под топлива. Об очистке севера от мусора уже не раз поднимался вопрос даже в современной России, но проблема была создана именно в советские времена, и отчасти продолжена в РФ. Я общался с некоторыми представителями коренных народов севера, и они вообще-то к русским относятся почти как к оккупантам. Поведение у нас именно такое.
Но про экологические проблемы серьёзно заговорили только при Горбачёве, а реальный сдвиг был обеспечен развалом экономики и закрытием многих неэкологичных производств, невписавшихся в современность.
Государство и в этом случае делало вид, что заботилось о здоровье граждан, но на самом деле продолжало убивать их. Люди, несмотря ни на что, почти с удовольствием шли работать на вредные производства, потому что там больше платили, можно уйти раньше на пенсию, давали путевки в санатории и прочие «няшки».
Справедливости ради надо отметить, что некоторые экологические законы в СССР были более правильными, чем сейчас. Так, Рязанская ГРЭС, рядом с которой я живу, как эксплуатант искусственного водоёма, который для неё и создан, должна была не просто платить экологический сбор, а реально зарыблять водоём породами рыб, которые могут его чистить от избыточной растительности. Сейчас же Новомичуринское водохранилище постепенно всё больше превращается в болото: его вроде бы и зарыбляют, но как-то не активно. А современная Россия от СССР не берёт хорошие идеи, а почему-то только всякую дрянь. Впрочем, то же самое мы делаем по отношению к западным идеям.
В детстве я часто болел, и несколько раз лежат в больнице с воспалением лёгких, но те времена помню смутно, разве что порошки вместо более удобных таблеток. Зато я хорошо помню советскую стоматологию. Тот мой первый дядька-стоматолог был добрым и заботливым, но он ничего не мог поделать с качеством пломибровочного материала — пломба могла вылететь от первой же ириски. Инструменты были соответствующие, как и анестезия, а о брекетах и вообще выпрямлении зубов мы даже не догадывались: «Дави языком — выправятся!» Вот и всё лечение. Но ещё показательнее были советские шприцы, точнее их иголки, которые были вечно тупыми. Одноразовых шприцев тогда не было, так как не осознавали опасность ВИЧ, но гепатит-то был! А ведь одноразовый шприц был изобретен ещё в 1956 г. Советские люди были смелыми и каких-то там уколов не боялись, а какого было диабетикам, сидящем на инсулине, почему-то никого особо не волновало.
Советская медицина, основанная по мнению некоторых исключительно на науке, почему-то так и не прикончила гомеопатию, а для лечения использовала часто неэффективные, а то и просто вредные лекарства. Причём почти все действительно эффективные лекарства пришли к нам с запада - я даже и не припомню, чтобы мы что-то такое изобрели, что от нас ушло на запад. При этом два самых популярных лекарственных средства «от сердца» на самом деле даже не лекарства: корвалол — это наркотическое средство, а валидол — просто мятные таблетки.
Лучшая советская медицина чуть не прикончила мою маму, у которой случился инсульт: её отправили в больницу, хотя транспортировать в таком состоянии было нельзя, и везли не на скорой, а поездом почти 3 часа. Другой дороги не было, но ведь в посёлке был стационар, в который её могли бы положить, но нельзя. Так или иначе в тот раз обошлось, но случалось и хуже: мой двоююродный племянник Костя в возрасте 7 лет умер от аппендицита в 1987 г., причём его мама работала медсестрой в той самой поликлинике, хирург из которой не отправил вовремя пацана на операцию. Это произошло не потому, что случилось где-то далеко, или родители поздно обратились в больницу, а просто потому, что врач не отправлял на операцию, то есть по сути из-за дикой некомпетентности медиков. Если кто-то подумал, что это просто случайность, то зря — в таком положении мог оказаться каждый. Когда мне через 2 года вырезали аппендицикс, я по этой причине не стал звонить маме пока не выздоровел и запретил это делать сестре, у которой я в то время жил.
Мою маму не положили в стационар в нашем посёлке, потому что та больница относилась к министерству путей сообщений, то есть, попросту, к железной дороге, а мои родители работали в системе МВД. В ту пору, несмотря на то, что было единое министерство здравоохранения, больницы и поликлиники, а также санатории и многое другое, часто были ведомственными, то есть относились к другим министерствам. Так и в нашем посёлке было разделение на МВД и МПС, причём делили даже детей: детсады были раздельными. Наш посёлок даже состоял как бы из двух частей: деревянной МВД и в основном кирпичной МПС. Удобства тоже различались: у МПС были в квартирах все удобства, у нас — плохое центральное отопление (зимой надо было ещё и печку топить), придомовые откачиваемые ямы вместо канализации, холодная питьевая вода была не во всех домах. И часто обеспеченность больниц и поликлиник, как и качество лечения, сильно разнились. Ведомственными были пионерские лагеря, санатории, пансионаты, и даже магазины, но о них потом. Были медучреждения неведомственные, но чаще всего ведомственные были лучше по оснащению.
Если говорить о себе, то с одной стороны мне вроде бы повезло, и меня доблестные советские медики не угробили, как ни старались, но вот с моими наследственными заболеваниями они не справились. Вылечить их нельзя, но диагностировать-то можно было. Дальтонизм в принципе не диагностируют за ненадобностью до определённого периода — до военной медкомиссии, но за 19 лет, в том числе учитывая, что я в больницах бывал не редко, а уж анализов сдал ого-го сколько, ни один врач не обращал внимания на странности в моих анализах, хотя один из параметров всегда был за рамками. Выдающаяся советская медицина поставила мне диагноз только, когда меня уже почти забрали в армию, а если б я не пошёл к эндокринологу сам по совету тёти, то и вообще бы не заметила, несмотря на то, что вывод можно было сделать как по анализам, так и при осмотре невропатолог. Мой отец вообще прослужил много лет в правоохранительных органах, и ушёл на пенсию со списком заболеваний, в котором того самого наследственного заболевания указано не было. Не буду томить читателя — это несахарный диабет, характеризующийся повышенным потреблением воды, и, соответственно, её потом обильным выходом из организма, а анализ с «дефектом» — это анализ мочи. Люди, прошедшие в нашей стране детский садик, школу, пионерские лагеря, а также, почти неизбежно, больницы, знают, сколько мочи пошло за их жизнь на анализы. Но никто, ни один врач, ни один лаборант не увидели, что удельный вес мочи в анализах постоянно низкий (даже, если не измерять это параметр, то его всё равно видно даже по цвету). Я, надеюсь, не смутил вас подробностями? Они, так сказать, для веса, чтобы неосведомлённый читатель понимал, насколько некомпетентны и невнимательны были медицинские специалисты, но чаще и то, и другое. Сейчас плохо? Тогда не лучше было.
Но это моё заболевание отражается на организме, поэтому странности должен был заметить также невропатолог. Его в детстве посещали не все, но до службы в армии мальчики уже проходят несколько медкомиссий в военкоматах, в состав которых невропатолог входит обязательно. Про нервную патологию я не буду распространятся, но не потому, что у меня что-то страшное или постыдное - просто описание симптомов и подробностей займёт много места, а я их и сам не очень-то понимаю, так что просто поверьте, что врач-специалист должен был заметить. Но заметил только невропатолог, который осматривал меня в больнице г. Железнодорожного, в которую меня положили для подтверждения диагноза по направлению с военкомата в конце 1991 г., и именно он первый распрашивал меня, как же так получилось, что диагноз поставили так поздно, а зашедшему случайно в тот момент заму военкома сразу сказал, что мне в армию категорически нельзя.
Конечно, в то время коррупции в советской медицине было меньше, за операции совсем не обязательно было платить, в больницах было неплохое питание, а за больными ухаживали, и, если б только вам совсем не повезло, вы бы дожили до пенсии. И даже со многих жарких стран к нам приезжали учиться студенты. Но общий уровень медицины был всё-таки низкий, особенно, и это, к сожалению, до сих пор так, у нас серьёзные проблемы с постановкой диагноза, а найти хорошего специалиста - большая проблема. То есть уровень медицины не соответствовал статусу сверхдержавы. И при этом выбора не было, никакой конкуренции, то есть даже за деньги вы не найдёте специалиста, за редким исключением типа протезирования зубов, которое и тогда было в основном платным. Но, конечно, люди искали других врачей и платили им и договаривались, чтобы положили в другую больницу, где врачи и оснащение вроде получше, но это всё в основном было неофициально, так что рисковал и пациент, и врач, ведь могли обвинить во взяточничестве или превышении полномочий.
Состоянии экологии, медицины и, кстати, социальных проблем в стране отражаются на средней продолжительности жизни людей, и это один из самых главных показателей, по которому можно судить о работе государства по этим направления. Так вот, к середине 60-х средняя продолжительность жизни в СССР была около 70 лет, что было очень неплохим результатом — это был уровень развитых стран. Но далее это параметр не рос, и, более того, в 80-е годы, то есть в период развитого социализма, по некоторым данным стал падать. (https://bgscience.ru/lib/7382). И это был на самом деле серьёзный провал, потому что в мире продолжительность жизни 70 лет в 80-е годы — уже совсем не выдающийся результат, а он был даже ниже. И только так непопулярная в народе антиалкогольная компания Горбачева на самом деле заметно повысила этот важный параметр, то есть смысл в ней был, хотя для экономики это было как удар ножом в спину тонущему.
Тут я задел тему, к которой изначально не предполагал обращаться, и только при написании предыдущего абзаца она всплыла. Это тема повального пьянства населения. Союз пил, можно сказать бухал, бухал крепко и постоянно, причём алкоголизм был заразным. Приходя на производство молодой рабочий был обязан проставится или прописаться, попросту говоря, напоить коллег; за отпуск — ставили, за премию — ставили, в общем за что только не пили. На улицах было полно пьяных, которых милиция собирала в вытрезвители. Как-то ночь в вытрезвителе провёл и мой отец, в то время подполковник милиции. Это был забавный случай, достойный упоминания: они с моим двоюродным братом по материнской линии (он намного старше меня) попались пьяными, и милиционеры ни в какую не хотели отпускать брата. Мой отец в свою очередь, отказывался отдавать племянника одного в «лапы» борцов с пьянством, и в конце концов принципиально сам тоже отправился в вытрезвитель. На самом деле они просто дошли бы домой и легли спать, но для милиции это был тоже принципиальный вопрос — нетрезвые граждане направлялись в вытрезвитель независимо от того, как они себя вели.
С тех пор мало что изменилось, но суть в том, что пьянство не сейчас появилось, и не в девяностые, а именно во времена развитого социализма.
В общем никакие методы по изгнанию пьянства, никакие плакаты, убеждения, товарищеские суды и журналы типа «Крокодил» и «Фитиль» не давали ровным счётом никакого результата - народ бухал. И причины забухивания были не только социально-экономическими, а и во многом психологическими: таким образом народ «лечил» неустроенность и боролся с теми трудностями, с которыми ему приходилось сталкиваться. Именно тогда расхождение между «словом и делом» правительства стало очень заметным для населения, а замалчивание реальных проблем — очевидным. И это в тот период, когда советская экономика была реально на высоте.
По рассказам многих людей, в том числе моей мамы, раньше, то есть до 70-80-х годов, так не пили. Пили на Руси, как говорят, всегда, но похоже, что примерно с 70-х это приняло угрожающий всему обществу характер.

Читать далее. Глава "О торговле и услугах"

Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Предыдущая глава "Здраворазрушение без охранения"

О торговле и услугах


Создаётся впечатление о том, что нынешняя молодёжь думает, что в эпоху СССР в магазинах всё было, но просто ассортимент был чуть меньше. И всё было такое прям качественное, не то, что сейчас. Особенно колбаса, ведь вся она выпускалась по ГОСТу. ГОСТ — это такое магическое слово, нанесение которого на товар означает качество. На самом деле на относительно качественную продукцию наносили другой специальный знак, который так и назывался «Знак качества». Как и многое другое в советской стране в принципе наличие такого знака говорит о том, что как-то не очень всё хорошо было в великой державе, в данном случае с качеством. В детстве я даже нередко радовался, обнаружив «Знак качества» на купленной вещи, однако, особого отличия по качеству маркированной продукции от немаркированной не было: и то, и другое могло оказаться как действительно качественным, так и не особо, но попадалось и редкое дерьмо, впрочем оно было совсем не редким, несмотря на все отделы технического контроля (ОТК) и потом ещё Госприёмку.
«Знак качества» на продукцию просто так не ставили: предприятие должно было этого добиваться. Часто такой знак можно было обнаружить на каких-нибудь совсем простеньких вещах, типа ученической линейки. Спрашивается, как линейку можно сделать некачественной? Трюк был в другом. От предприятий требовали, чтобы они выпускали качественную продукцию и добивались знака качества на ней. Предприятие, завод или фабрика, нередко выпускали немалый ассортимент довольно различной продукции, но получить «Знак качества» проще, как вы понимаете, на самую простую продукцию. А потом можно смело говорить, что у нас 50% продукции под «Знаком качества» — мы такие все супер, давайте нам премии, переходящий вымпел и т.д.! Ещё и в социалистическом соревновании можно победить таким образом. Процент продукции считался по ассортименту, то есть на линейки и угольники «Знаки качества» получили и радуемся, а то, что мебель с завода вся кривая и некомплектная - это уже никого не беспокоит. Не обязательно мебельная фабрика делала линейки — продукцию называю условно. Но так же, например, можно было на кастрюли наполучать «Знаки качества», а выпускаемые в другом цеху тракторы — это конструктор «дособери сам».
Мебель собирать, кстати, было очень полезно для развития ума, так как в этом пазле вечно чего-то не хватало, не подходило, а инструкции или не было, или в ней ничего не было понятно. Когда уже в 90-х я как-то купил тумбочку и к ней было всё, я был просто в восторге. Качество советской мебели было такое, что большинство гонялось, например, за югославской. И обувь у них тоже была лучше, и не только у них. Чего уж там говорить о различных машинах и агрегатах, но о них в другой главе.
Слово «гоняться» требует пояснения. Это не просто искать что-то, бегая по магазинам, а в том числе задействовать все связи, а также уметь давать «на лапу», если надо. Причём на многие хорошие вещи надо было «стоять». «Стоять» - это не обязательно стоять в живой очереди, а записываться в магазине и ждать, когда привезут, периодически наведываясь в магазин и подтверждая своё желание. До второй половины 80-х страшных многочасовых очередей я не видел, ну так, час-другой, но «стояние» было за различным дефицитом: за мебелью, за книгами, за техникой. А некоторые товары продавали с баз, а не с магазинов, но это вам не нынешняя оптовая база — цены там не были ниже, хотя некоторые продукты продавались коробками или мешками.
Не все товары были таким уж дефицитом, как мебель или ковры. Не за всеми можно было «стоять» - за хорошими сапогами надо было стоять в реальной очереди. Также не были особым дефицитом, например, мотоциклы, но автомобили на моей памяти свободно точно не продавались, кроме комиссионных. Мои родители стояли в разных очередях несколько лет: отец на «Жигули», мама — на «Ниву». Первой подошла очередь отца.
Автомобили были в таком дефиците, что бывший в употреблении или даже в аварии автомобиль стоил дороже, чем новый, особенно «Жигули». А уж за новый накидывали очень хорошо, особенно на Кавказе (правда это статья за спекуляцию). Про любовь кавказцев к автомобилям ходило немало анекдотов. И это, несмотря на то, что в дефиците были очень многие автозапчасти, особенно которые часто ломались или относились к расходным. И особенно дефицитной была авторезина.
Знаменитый советский фильм «Берегись автомобиля» начинается с закадрового голоса Юрия Яковлева о том, что «Каждый, у кого нет автомобиля, мечтает его купить, а каждый, у кого есть автомобиль, мечтает его продать». Я не знаю, как было в 60-е, когда снимался этот фильм, но в 80-е автомобиль ни один автовладелец свою ласточку продать не мечтал — автомобиль покупался на всю жизнь, по крайней мере так думало большинство. Зато точно известно, что каждый автовладелец мечтал о гараже и завидовал тем, у кого он был, потому что большинство ремонтировало автомобили самостоятельно или с помощью частных мастеров. Страсти по гаражу талантливо и жёстко отражены в рязановской комедии «Гараж», которая основана на вполне реальных событиях. Удивительно, как этот по сути антисоветский фильм мог вообще выйти на экран, а ведь он даже на полке не залежался. Кстати, говорят, что В. Тихонов отказался сниматься в фильме, назвав его антисоветским.
Покупая авто на всю жизнь, тогда никто не знал, что всё скоро изменится, и очень круто, поэтому даже очередь на видеомагнитофон «ВМ-12» в магазине «Электроника» на пр. Вернадского в конце 80-х была, по некоторым данным, аж до 2000 г., и ведь записывались же. Надо также понимать, что автомобиль стоил столько, что скопить, и к тому же ещё и занять кучу денег на него второй раз большинству советских граждан никак не светило. Даже, если деньги появлялись, то продать особых вопросов не было, но на новую надо было опять в очереди стоять. Только кто ж тебя второй раз в очередь-то поставит, милок, ведь ты уже купил своё — вот и езди!
А почему не поставят, собственно? А потому что продавали их через торговые базы, которые нередко ещё и были привязаны к твоему месту работы, и вставать на очередь надо было именно там, где тебе положено, а там точно запомнят тебя надолго. Потому на Кавказе, где деньги у многих водились, невозможно было купить авто. Хотя, если бы у нас были деньги на «Ниву» после покупки «Жигулей», то можно было и её купить, так как очередь другая.
Я немного сгущаю, конечно, так как и вторичный рынок был, и даже, в автокомиссионках машины стояли, но общая ситуация была именно такая.
Об автокомиссионках надо сказать особо, так как всю технику можно было продать только через них: их задачей было выписать «справку-счёт», и взять свой процент со сделки. А без справки-счёта в ГАИ на учёт авто не поставят — только к концу 90-х эту систему отменили, несмотря на то, что она уже с 1994 г. противоречила Гражданскому кодексу РФ и другому законодательству.
Не могу не отметить также то, что не всё можно было купить. Некоторые модели «Волг», а также УАЗы частным лицам вообще не продавали, не говоря уж о членовозах типа «Чайки» или ЗИЛа, а также грузовых автомобилях. УАЗы иногда всё-таки оказывались в частных руках после списания с организаций, которое обязательно наступало после 10 лет эксплуатации. А «членовоз» - это специальные модели автомобилей «Чайка» и ЗИЛ, которые были предназначены только для высоких партийных и государственных руководителей. «Член» в слове — это, видимо, от «Член Политбюро», но членовозы возили не только их, а также и министров, первых секретарей обкомов КПСС и т.д., то есть тех людей, которые уже жили при коммунизме: в магазинах в очередях они не стояли. И марка членовоза должна была соответствовать рангу: ЗИЛ только для самых-самых, пониже - «Чайки», далее — только черные «Волги», некоторые модели которых тоже не продавались населению.
Магазины в наших северных посёлках не блистали ассортиментом. Купить можно было только товары первой необходимости, да и то не всё и не всегда. Всё остальное как получится. В 80-м году я попал в Эстонию, точнее Эстонскую ССР: оказывается, молоко продают в пакетах, а пельмени можно не делать самим, а просто купить. Но тот год был вообще занимательным, например, я первый раз увидел масло в упаковке (и потом я этого не видел лет 20). Это было масло «Анкор», а бумажка-обёртка, она же этикетка, от него была отмыта и хранилась в альбоме много лет. Видимо, масло попало к нам, как отголосок Олимпиады-80. Кстати, во время её проведения проезд через Москву простым советским гражданам был закрыт, и все знали об этом заранее. Про выселение неугодных за сотый километр я узнал много лет спустя.
Обычное сливочное масло продавали на развес и не всегда оно было в магазине, разве что солёное, о котором все сейчас уже и забыли. Мама покупала масло (несолёное) с запасом, топила его и разливала по банкам — так оно хранилось долго, но на бутерброд уже не намажешь.
Многие думают, что талоны появились «из-за Горбачёва», но я с такой системой столкнулся совсем маленьким, практически с тех пор, когда меня одного стали посылать в магазин, то есть лет с шести. Некоторые товары типа сгущенки у нас продавали по спискам, то есть у продавцов были списки семей (привет «защите персональных данных», впрочем в поселке все друг друга и так знали), и они записывали, что на семью уже куплено, то есть кого-то ещё не подошлёшь, как это делалось в городах при продаже по принципу «не более N штук(кг) в одни руки».
Советская торговля — это было вообще что-то с чем-то: продавец — царь и бог. «Не нравится — не берите!», «Нечего тут выбирать - берите, что дают» и т.д. Хамство и наплевательское отношение к покупателю было повсеместным. Продавцам, несмотря на дефицит, план надо было выполнять, поэтому торговля была наполнена почти немыслимыми сейчас вещами: продажа с нагрузкой, в наборе, и при этом постоянный обвес и обсчёт покупателей. «Продажа с нагрузкой» или в наборе - это продажа дефицитного товара с другим, залежалым и никому не нужным, а не хочешь — не бери! Так продавали не только продукты, но и, например, книги. Вот так к произведениям Бажова нам всунули басни Михалкова. Писать жалобы на это было почти бесполезно. Только не надо путать наборы с заказами — распределением дефицитных товаров для избранных; во многих магазинах были эти «отделы заказов», суть которых я тогда не понимал.
Ещё я не могу не вспомнить про кур, которые в отличие от других мясных продуктов на прилавке встречались чаще. Они были плохо ощипаны, и их приходилось опаливать на газу или паяльной лампой. Как справлялись жители домов, у которых электрические плиты и не было возможности опалить курицу на другом огне, я даже не знаю, хотя некоторых выручал почти забытый сейчас «сухой спирт». И чаще всего куры были худые синюшные и жёсткие — беговые и резиновые, то есть их жевание укрепляло челюсти и зубы, если они были, конечно — вот именно такими нас кормили в «Орлёнке».
Качество колбасных изделий, с которых я начал данную тему, тоже было не ахти какое.
Горячие и забывчивые головы обычно нахваливают советские продукты. Но давайте посмотрим ГОСТ 23670-79 «Колбасы вареные, сосиски и сардельки, хлебы мясные». Это ГОСТ 79 года, что, в общем, понятно из его названия.
Так вот, почитаем. Оказывается, «что в составе колбас по ГОСТу мы видим такие прекрасные штуки как замороженную буйволятину, мясо яков (допустима замена до 100%!!), субпродукты обработанные (говяжьи и свиные языки и мозги); пищевую плазму (сыворотку) крови, стабилизатор белковый (до 5%), костные выварки, картофельный крахмал и пшеничную муку. Белковый стабилизатор, для справки - изготавливают из свиной шкурки или жилок и сухожилий, полученных при обвалке и жиловке говядины и свинины, а также из говяжьих губ. То есть, грубо говоря - это перемолотые вареные шкуры и сухожилия.
…. что касается химикатов (всяких консервантов, эмульгаторов и т.п) – в ГОСТе все с этим тоже абсолютно нормально: натрия триполифосфат, натрий фосфорнокислый однозамещенный 2-водный, натрий пирофосфорнокислый трехзамещенный. А еще аскорбинка, нитрит натрия, сорбит и ксилит.»
Цитаты взяты отсюда (http://gosh100.livejournal.com/60252.html), а желающие и неполенившиеся могут самостоятельно изучить этот чудесный ГОСТ по ссылке http://docs.cntd.ru/document/gost-23670-79. В итоге это означает, что кто-то ел колбаску из нежного мяса и качественного шпика, а кто-то — шкуры и буйволятину. Надеюсь, не надо объяснять, кому что доставалось?
Моя мама категорически запрещала есть сосиски необработанными, хотя я их видел-то разве что, когда отец с коммандировки привозил. Когда я жил в Москве в конце 80-х, сосисок в продаже я уже не видел.
Я думаю, большинство советской колбасы никто бы сейчас извините, и жрать не стал, сосиски-то точно, просто у многих очень слабая память, особенно у тех, кто вообще не пробовал. Насчёт вкуса той колбасы хочу отметить, что ничего особенного не могу вспомнить, то есть сейчас можно и повкуснее найти, а сервилата я в те годы и не пробовал. Но, главное, сейчас есть выбор и немалый.
В подтвержение проблем с качеством колбасных изделий необходимо заметить, что в 80-х появилось выражение «колбаса из туалетной бумаги». То есть на вкус варёная колбаса была никакая. Об этом как-то уже забыли, хотя современную колбасу не ругает только ленивый. Конечно, туалетную бумагу туда не добавляли — по цене на вес бумага получается дороже, а туалетной бумаги и так не хватало. Кстати, туалетной бумаге радовались любой, качество — чуть лучше картона. Двойная-тройная говорите? Забудьте! В основном, бумага или с качеством «палец в жопе», или чуть помягче наждачки (я к ней ещё вернусь в другой теме).
О качестве продуктов заговорили в передаче «Вгляд», и хотя это было часто с юмором, но до той поры об этом почти не говорили, разве что в связи со вскрытыми где-нибудь хищениями. В частности, в одной из передач показали колбасу с крысиной лапкой, хотя комбинат в ответе написал, что это просто такое мясо. Через экран трудно было это проверить лично — качество картинки тогда было не очень, прямо сказать, но то, что на мясных комбинатах чаще всего царила антисанитария - это факт. Одна моя знакомая закончила пищевой техникум и поработала на производстве плавленных сыров — с тех пор она их не ест.
О качестве хлеба можно сказать тоже самое: кому как повезло. На одном хлебзаводе делали вкусно, на другом - не очень. И это, как вы помните, всё было по ГОСТу. У нас хлеб пекли в хлебопекарне при зоне, которая строгого режима. Хлеб любой пекли буханками, батонов не было, но белый хлеб обычно выходил очень вкусный с большой хрустящей шапкой. Приезжающие к нам родственники (летом приезжали за ягодами) запасались нашим хлебом.
Но черный хлеб был клёклый, а белой муки не хватало, так что чаще всего мы питались непонятным «серым» хлебом, сделанным из смесевой муки.
Ещё раз возвращаясь к ГОСТам приведу пример табачных изделий. В Москве конца 80-х были 2 табачных фабрики: «Ява» и «Дукат». А самая популярная марка сигарет в Москве — «Ява». Я уж не знаю, почему, так как никогда не курил, но точно знаю, что это было так: курила сестра и друзья. Все остальные марки в принципе не котировались. «Яву» выпускали обе фабрики, но «Ява» явская разлеталась, а дукатовская залёживалась: её не любили. У табачного киоска вопрос «Ява явская?» был, наверное, тогда самым популярным. Такое вот оно гостовское качество: почему-то совсем не стандартное.

Качество остальных изделий, как продуктов, так и других товаров народного потребления, было также недостаточно хорошим. Да, многие консервы были неплохие, или, например, шоколад и конфеты, но качественные конфеты на прилавке не задерживались, а коробочные вообще были дефицитом. Зато берёзовый сок стоял почти всегда. Неплохим был и сок и трехлитровых банках — только в них он и продавался. Была и недорогая рыба типа минтая — он так и остался моей любимой рыбой, но вот о существовании красной икры я узнал только в 14 лет, а лосося видел только в консервах. Однажды, я чуть не скормил его кошке — меня вовремя остановили. О качестве технических товаров я расскажу в отдельном разделе, оно того стоит, а вот об одежде я напишу тут.
С одеждой были те же проблемы, как и со всем остальным: дефицит и качество. Да, были несносимые детские сандалии, школьная форма, резиновые сапоги, а пеленка, в которую заворачивали меня, заворачивали в конце концов и мою дочь, и, думаю, до внуков доживёт, а мои детские колготки, часть из которых досталась от брата, передавали «по-наследству» двоюродным племянникам. Часть обуви действительно была несносимая, но в основном та, которая по виду была невыносимая: дизайн советской обуви был в основном ужасен. Найти что-нибудь приемлемое было очень сложно, и некоторое время мне даже пришлось ходить в девчачьих сапогах. Мама убеждала меня, что они не девчачьи, но она прекрасно понимала, что это не так, а ходить в тот момент было в прямом смысле не в чем, ну разве что в валенках. И это не конец 80-х, когда мне в Москве приходилось стоять 3 часа в очереди за полусапожками, а совсем даже середина. Особенно страдали молнии — нет, они тогда не были «китайскими», а вполне советскими, но они также постоянно ломались. Если вспомнить о кроссовках, то одно время я носил какие-то эстонские: ужасны на вид, твердая подошва, но ходить можно. А ещё была пара с какой-то совершенно негнушейся подошвой: она сломалась от мороза (до школы даже в 30-гр мороз было круто добежать именно в кроссовках).
Но основной спортивной обувью детей были кеды, да, те самые, которые я тогда и многие годы потом считал чисто нашим изобретением, а на самом деле она просто стырены у фирмы «Сonverse», и теперь это — фирменная вещь.
В нашем районе рубили лес болгары по соглашению о разделе продукции, у них было несколько городков. До ближайщего — 35 мин на поезде, который тогда ходил даже днём. За пару часов, пока этот же поезд уходил, а потом шёл обратно (ветка была тупиковая), можно было обегать болгар и прикупить кроссовок. Фарцовкой занимались многие, в том числе мой брат: в поселке пара стоила рублей 70-80 (покупалась, естественно дешевле рублей на 20), в городах, в т.ч. в республиканском Сыктывкаре цена доходила до 150 руб и даже выше. Сами болгары кроссовки не продавали по городам, а только привозили в Союз, а далее их выкупали фарцовщики, приезжавшие к ним. Суть в том, что болгары тогда выпускали качественные кроссовки по лицензиям, и они были действительно неплохие: выдерживали год неснимаемой носки, а по качеству и дизайну на то время— так вообще песня! В то время в СССР по лицензии делали только синие Адидасы на плоской подошве.
Ввиду постоянного дефицита что-то качественно, появлявшееся в магазинах, распродавалось влёт, а потом все ходили в одном и том же (особенно привет девочкам). Хотя некоторые вещи не раскупались: году в 87-м уже можно было свободно купить джинсы — из настоящей джинсовой ткани и с заклёпками - не чета странной советской джинсе, которая не вытиралась, а гнусно серела. Но стоили джинсы 100 руб — для многих целая зарплата!
В поездах, подъезжавших к Москве, в то время ходили «глухие» (конечно, они притворялись), которые продавали самодельные календарики разной тематики, в том числе с голыми деффками. Такую продукцию печатали на фотобумаге, а потом сгибали, сшивали и продавали. Любой стоил рубль, но самой частой покупкой были не они, а карта метро Москвы, на которой обозначены магазины. Шопинг, как сказали бы сейчас, был самым популярным занятием приезжих, а совсем даже не осмотр достопримечательностей столицы. Самыми популярными магазины были ЦУМ, ГУМ и фирменные магазины соц.стран: «Белград», «Прага». Именно там провинциалы могли, если повезёт, конечно, купить прежде всего хорошую обувь, а также одежду. Да, импортные сапоги, хоть и стоили дорого, но стоили того: они были качественнее и моднее советских. А самая великая соцстрана почему-то не могла обеспечить своё население качественной и надёжной обувью. Про итальянские сапоги, которые «надо брать», я думаю, помнят все, но это ого-го какая удача!
Но большие массы провинциалов из ближайших к Москве областных центров в основном атаковали не обувные магазины, а магазины продуктов, запасаясь колбасой и чем-нибудь ещё вкусненьким. Другие города снабжались продуктами намного хуже, чем Москва, поэтому люди предпочитали потратить деньги на билет, и накупить чего-нибудь на месяц-другой вперёд. Был такой анекдот:
- Зелёная и колбасой пахнет. Что это?
- Электричка «Москва — Рязань».
Вместо Рязани могли стоять Владимир, Кострома, Ярославль и т.д.
Отдалённые провинциалы с деньгами вообще летали в Москву за продуктами на самолёте. Одна из таких поездок, только в Ленинград, который почти также хорошо снабжался, закончилась трагедией: перегруженный самолёт «ТУ-104» с командованием Тихоокеанского флота рухнул при взлёте на аэродроме г. Пушкин. По одной из версий он был под завязку набит различным дефицитом.
За подобные налёты на московские магазины москвичи тихо ненавидели приезжих: «Они приезжают и скупают сумками, а нам всего-то кусочек (батон, кг и т.п) нужен, и не достаётся» Впрочем, провинциалы отвечали москвичам тем же: их не особо любили, и особенно не любили в армии. Москвичи также сильно не любили «лимитчиков» - провинциалов, по ограниченному набору устраивающихся на московских заводах и фабриках. Объяснить москвичам, что провинциалы скупали «их» продукты не от хорошей жизни и сейчас невозможно. Удивительно, но некоторые до сих пор считают, что это нормально.
С сумками, забитыми колбасой или, например, банками с растворимым кофе, ездил домой на каникулы и я. Кстати, растворимый кофе был только одном марки, причём на 20% с цикорием. Стоил 6 руб, а с ресторана, как я купил, по 7.
По этому поводу ещё один советский анекдот (один из его вариантов):
У каждой столичной семьи при коммунизме будет вертолет.
Зачем?
Чтобы слетать в Ленинград и занять очередь, если там вдруг выкинут в продажу копченую колбасу.
Колбаса, кстати, была в свободной продаже даже в регионах, но только в некоторых магазинах. Покупал такую и я по цене 7 руб с чем-то. Это была та самая Докторская по 2.20, и цена была не спекулятивной, а «кооперативной». Были такие «Кооперативные» магазины, причём ещё до разрешения массовой кооперации в 87 году. Вот она истинная цена той колбасы, обеспечивающая баланс спроса и предложения.
На майском пленуме ЦК КПСС 1982 г. было принято решение о разработке Продовольственной программы СССР на период до 1990 года, и после этого я стал замечать уменьшение количества продуктов в наших магазинах, ближайших ко мне во всяком случае. В то время были приняты и другие знаковые решения, но о них потом.
Ещё я хочу остановиться на товарах для ремонта и строительства. Хозяйственные товары в магазинах были, но для ремонта свободно можно было купить разве что обои и клей для них, ну и ещё кое-что типа гвоздей. Я вот никогда не видел в продаже унитаза, и, тем более, ванны, хотя мотаться по магазинам было моё любимое занятие в те годы. Поэтому разбить унитаз — это целая трагедия. Кафельная плитка вроде бы встречалась, но смесь для неё делали сами, поэтому класть плитку обычно заказывали мастеру, который умел это делать. Основное умение на самом деле заключалось в приготовлении смеси. Сейчас же клей для плитки, причём для разной и разных целей, можно купить почти на каждом углу. Цемент, шифер и многое другое нередко покупались на каких-то непонятных базах и с производств, но это было тем ещё геморроем. Откуда люди всё-таки брали многое необходимое, я напишу в другой теме.

Одной из главных особенностей советской торговой системы было полное отсутствие защиты прав потребителей, то есть никакого законодательства по этой теме не было, кроме правил советской торговли, которые на практике не выполнялись. Можно было написать жалобу в жалобную книгу, да, хоть во всемирную лигу сексуальных реформ — толку-то почти ноль. В какой-то степени, причём в довольно большой на самом деле, роль органов, защищающих покупателей, играли газеты: письмо в печатное издание нередко помогало больше, чем обращение ещё куда-нибудь. И люди писали, потому что другой надежды не было никакой: вернуть или заменить товар было практически нереально, а бесконечные ремонты аппаратуры были нормой. Мой сосед писал в «Правду», и телевизор ему всё-таки отремонтировали.
Качество ремонта чего угодно в основном было такое же, как и сами изделия, особенно электронной аппаратуры, хотя тут не всё вина исполнителей: запчасти на замену были такими же, как и сама аппаратура.
Хотя мастера в ателье по пошиву и различные сапожники иногда всё-таки были рукастыми: например, на заказ по в прямом смысле копии ноги (надо было обвести ногу ручкой на бумаге) делали неплохие мужские сапоги и другую обувь, причём присылая потом наложенным платежом. Для женщин хорошая знакомая швея — это очень полезное знакомство. Во второй половине 80-х появились западные журналы с выкройками, «Бурда-моден», и одежда, сшитая по этим выкройкам очень ценилась. Некоторое время после разрешения кооперации так подрабатывала моя сестра. Были и советские журналы с выкройками, но западные — это совершенно другой уровень дизайна.
Почтовая торговля осуществлялась организацией, называемой «Посылторг». На каждой почте лежали каталоги и можно было выписать что-нибудь из каталога. Нередко выписывали и мы: батарею 3336 (квадратная), которая в то время широко использовалась, я ждал почти полгода — это был вполне нормальный срок выполнения заказа. Посылторг выручал при заказе запчастей на мотоциклы: иногда по-другому их было не достать никакими путями. Другой вариант для нас был такой: доехать до Москвы и бегать там по нескольким специализированным магазинам. Запчасти можно было достать через автомастерские, но там надо было или ремонтировать, или платить за запчасть с учетом стоимости ремонта, а потом самому ремонтировать — для тех, кто не доверял ремонтникам. Но мотоциклы все ремонтировали сами или с помощью друзей. С радиодеталями было тоже самое: практически всё — дефицит.
Нельзя не рассказать о советской телефонной связи. Телефон в квартире был доступен не для всех. Прежде всего телефоны ставили чиновникам, медикам, пожарным и работникам правоохранительных органов. Но если в больших городах система связи была более-менее единая, то в небольших населённых пунктах нередко работало несколько телефонных сетей: из-за отсутствия возможности ставить телефоны общегосударственной телефонной сети ведомства развивали свои сети. В нашем посёлке было 3 телефонных сети: МВД, МПС и общая. У нас стояло 2 телефона: МВД и общий. Второй был, так сказать, для связи с внешним миром, потому что позвонить с ведомственного телефона по межгороду было нельзя. А чтобы позвонить с МВД-ного телефона на телефон МПС, надо было «побеседовать» с 2-мя телефонистками. В г. Новомичуринске, где я сейчас живу, в начале 90-х было 4 (четыре!) телефонные сети связи.
У кого не было телефона, ходили на телеграф, откуда можно было позвонить, но это не зайти в телефонную будку и набрать номер - это заказать телефон у телефонистки и ждать до часа, пока соединят. А иногда и не соединяли.
Качество советской телефонной связи лучше всего проиллюстрировать ещё одним анекдотом:
Приезжает японец в Якутск, приходить к некоему начальнику, но его пока не пускают, просят подождать.
Из-за двери очень-очень громко раздаётся:
- Москва! … Москва! .. Алё!... Москва!
Японец интересуется у секретарши:
- Почему он так громко кричит?
- Он с Москвой разговаривает.
- А что, по телефону нельзя было позвонить?
Поэтому для нас было почти фантастикой, когда в иностранном фильме тех лет, например, французском (они, в отличие о голливудских, встречались на советских экранах), герой разговаривает по телефону из Парижа с каким-нибудь Гонконгом, просто набрав номер из аппарата на улице. А разговор с Тель-Авивом вместо Телави заглавного героя из фильма «Мимино» должны уж помнить все.
Джордж Оруэл точно подметил в романе «1984» о том, что в тоталитарном обществе дефицитом являются самые обычные и несложные товары — в его романе это лезвия для бритв. Но в СССР они дефицитом стали только к концу 80-х, несмотря на то, что стали уже ввозить одноразовые бритвенные станки с запада, а вот многие другие вещи были дефицитом по совершенно непонятной причине и до спада экономики. Причём, если говорить о лезвиях для бритв, то стоит вспомнить «Неву» - они лежали везде, даже в самое дефицитное время, а потом ещё их стали называть техническими, и всё потому, что бриться ими было совершенно невозможно, вот разве что точить карандаши или соскабливать чернила с бумаги.
Для меня особо нужной и дефицитной вещью стал клей ПВА — кто его сейчас не знает? Но в моём окружении тогда никто не знал, что это такое, хотя он мне был нужен просто позарез. У нас не было дворцов пионеров и т.п., так что развлечения находили сами, иногда с помощью журналов. Одним из таких журналов было «Приложение к журналу «Юный техник» «Для умелых рук»». Там периодически печатали выкройки для бумажных моделей техники, и клеить их рекомендовали тем самым клеем ПВА. Но мне, за неимением другого, приходилось клеить их канцелярским силикатным «жидким стеклом», из-за чего модели было трудно красить, а потом они неизбежно разваливались. Ну не клеить же их «Моментом», который, как ни странно в магазинах был. Были и другие клеи, но не было ПВА.
А видел ли кто-нибудь товары в СССР товары для левшей? Впрочем, а зачем, если в «самой научной» стране мира долгое время левшей пытались массово переучивать.
Нельзя также не добавить про покупку импортных товаров внутри СССР. В стране существовала сеть магазинов «Берёзка», которая торговала исключительно иностранными товарами высокого качества, но зайти и купить там что-то было нельзя. Для этого надо было иметь не рубли, и не доллары, а так называемые чеки Внешпосылторга. Вот за эти чеки и отоваривали посетителей, а посетители получали эти чеки за работу за границей. Естественно, была распространена и спекуляция чеками, а часть товаров продавалась почти тут же, причём за рубли, но в комиссионных магазинах. Стоимость аудиовидеоаппаратуры в комиссионках измерялась исключительно в тысячах рублей (при средней зарплате в 120 руб.). Но, вот, легендарный двухкассетник «Sharp GF-777» того стоил.
Чеки были разные, с разной покупательной способностью, и с разной приобретательной способностью, то есть на разные чеки продавались разные товары — несправедливости там было выше башен Кремля! Тема «Берёзок» и чеков для них большая, так что за подробностями хотя бы в Википедию.
Кстати, для любителей вспомнить, что доллар в те времена стоил 61 коп, стоит напомнить, что он также стоил многих лет тюрьмы, а несколько человек даже получили «вышку».


Читать далее. Глава "О технике и технологиях"

Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Предыдущая глава "О торговле и услугах"

О технике и технологиях (часть 1)


С этого раздела должно было всё начаться, но мысль пошла, так сказать, вширь, а этот раздел я пишу одним из последних, потому что для меня он самый близкий и при этом самый тяжёлый. Для тех, кто меня не знает, хочу заметить, что моё высшее юридическое образование так и не сделало меня чистым «гуманитарием» - всю жизнь я работаю с техникой, и первое образование — радиотехник. Несмотря на то, что в моей жизни было даже вязание, техника занимает особое положение. Начиналось всё с велосипедов-мопедов-мотоциклов, в том числе самодельного карта, который заводили Жигулями, катая его по посёлку, за что получили втык от отца, а с одного из номеров того самого «Приложения к ЮТ» началась радиотехника.
Отличник и гордость школы махнул рукой на маячившую золотую медаль и, бросив родную школу, уехал учиться в радиотехнический техникум. Кстати, мною «забито» было так же и на физмат при ЛГУ (может зря, а?), на который серьёзно приглашали, но теория и теоретические науки - не мой конёк. Была ещё и причина личного характера, но здесь не об этом.
Одну книгу из детства я помню хорошо, как и её автора. Она называлась «Завод как на ладони», автор — Владимир Арро. Книга рассказывала о том, как устроены заводы, как делаются разные вещи, но особенно интересны были маленькие колонки около основного текста, рассказывающие о чудесах техники. Так вот во всех колонках писалось о чудесах, но не советской, а капиталистической техники. Вот там японские часы с телевизором, в другом месте — самый большой карьерный самосвал и т.д., и всё не наше. Почему же не было чудес техники в СССР? Этот вопрос озадачил меня тогда, и это был один из тех первых звоночков, прозвучавших в моей голове против советской системы.
Многие люди действительно думают, что СССР — это был чуть ли не научный и технологический рай. А на самом деле — это был мир, практически полностью основанный на ворованных идеях и технологиях, хотя часть всё-таки покупалось по лицензии.
Некоторых знакомых «патриотов» я спрашиваю: «А что СССР мог бы предложить миру сам, вот что было бы, если б не было США?» Обычно начинается песня про некорректный вопрос и всё такое, но на прямой вопрос надо отвечать прямо: обидно признавать, что мы мало что предложили миру, то есть чуть больше, чем ничего. Зато тащили с проклятого запада всё, что ни попадя, очень часто, кстати, ошибаясь, или делая ставки на технологии, которые на западе проиграли конкуренцию или были уже устаревшими. Вообще, делать ставки на лузеров и дружить с ними — наша национальная забава, продолжающаяся до сих пор. И ДнепроГЭС, кстати, нам построили тоже американцы, а самый большой советский экскаватор на той стройке сопровождали несколько постоянно дежуривших бригад от создателей (их было несколько) этого чуда техники, которое постоянно ломалось. И секрет создания атомной бомбы мы просто напросто украли у них же, как и многое, многое другое. Впрочем, бомбу мы скорее всего всё равно создали, и первые создали водородную — придумали самую страшную за всю истории машину самоуничожения, но я вернусь в свои времена, более мне близкие.
Начнём с автомобилей. СССР умел создавать танки, но автомобили никак не удавались, и военные тоже. В то время, как на западе был уже впрыск топлива, подушки безопасности и кондиционеры, а американцы давно забыли, что такое «классическая» коробка передач, наш автопром со скрипом создавал то, что уже давно морально устарело. АКПП стояла на редких машинах: на некоторых автобусах, некоторых военных агрегатах и на членовозах. Также АКПП ставили на спецмашины, так называемые, догонялки для милиции и КГБ. Кроме АКПП там были и более мощные двигатели, но сами АКП были всего-лишь 3-ступенчатыми. Ну да, ещё АКПП были на автобусах ПАЗ — редкое исключение.
Самая популярная машина — ВАЗ, он же «Жигули», он же «Лада», была, как известно, просто куплена вместе с заводом у итальянцев. ВАЗ-2101 был не совсем той машиной, что делали на ФИАТе в 60-х — многие узлы были изменены, но в общем это был ФИАТ-124, Автомобиль года-67. Неоднократная перелицовка модели, причём с западных образцов, по сути ничего не меняла. Так, на Украине в 1985 г. я первый раз близко увидел иномарку — это была модель, очень напоминающая нашу «пятёрку» - именно с ней мы с братом её и перепутали поначалу, хотя, уже наверно понимаете, кто кого на самом деле напоминал.
С глубоким воодушевлением, а многие с боязнью, встретили «зубило» - ВАЗ-2108, появившийся в середине 80-х. Зубилом прозвали первый вариант автомобиля из-за характерной формы решетки радиатора (собственно, это даже решеткой назвать трудно).
Если покопаться вглубь десятилетий, то практически все легковые автомобили имели своего прородителя, а дизайн отставал как минимум на несколько лет, и всегда — о чудо! - повторял дизайн западных моделей. Более подробно с картинками, например, тут http://ned.ronet.ru/0/Autosalon06.htm, особенно обратите внимание на годы создания прототипов и советских аатомобилей. При этом наши славные автомобили оставались на конвейере многие годы, хотя на западе модель как минимум перелицовывают раз в 2 года. Для автопатриотов вопрос: «Назовите автомобиль, скопированный у нас или внесший заметный вклад в мировое автомобилестроение?» Копировали не только мы — это факт, но никогда не копировали у нас, то есть мы постоянно плелись в хвосте, а никак не «впереди планеты всей». Сейчас некоторые исследователи пытаются обелить историю и доказывают, что мы на самом деле не «тырили». Примечательна в этой связи история с моделью «Запорожец ЗАЗ-966», сильно напоминающая западногерманский NSU Prinz 4: «доказано», что создатели ЗАЗ-966 никогда не имели в наличии «прототип», его сюда не завозили, и эти автомобили сильно различаются и т.п., а так похоже получилось, потому что конструкторы обоих машин использовали один и тот же прототип Chevrolet Corvair. То есть фактически нам пытаются доказать, что наши глаза врут: автомобили настолько похожи меж собой, и не настолько похожи на Chevrolet Corvair , чтобы не понять, кто у кого-то стырил дизайн, и, судя по всему, это были мы. Оправдания по поводу разных технологий производства говорят только о том, что стащили именно сам дизайн, то есть скопировали с фотографии или картинки, и это как раз не противоречит тому, что ни одна машина NSU Prinz 4 в Союз не завозилась.

Я не ставлю задачу описать все проблемы нашего автомобилестроения, как впрочем и всего остального — сейчас много информации, я только хочу обозначить основные проблемы и объяснить их примерами.
Ещё раз повторюсь, что практически все запчасти были дефицитом, а магазинов по продаже запчастей даже в Москве было пересчитать по пальцам.
Ещё одной проблемой было то, что недостатки конструкции не исправлялись. Даже на ВАЗе, который полностью купили, не могли полностью повторить итальянское качество, поэтому некоторые детали, которые нормально работали на первых автомобилях, потому что запчасти были итальянские, при переходе на советское производство переставали долго и хорошо работать. Например, таким слабым местом был «грибок» - шестерня со шлицами для передачи момента на масляный насос и распределитель зажигания. Так вот шлицы на нём постоянно съедались. Их можно было просто сделать больше (по размеру), или, наконец, взять нормальную сталь, нормально закалить, но конструкция до сих пор та же самая, просто ввиду отсутствия распределителя зажигания (впрыск же) и уменьшения нагрузки на узел, проблемы нет. А может и качество поправили.
В 80-е годы у Жигулей была ещё одна беда: распредвалы. Как иногда говорят, их делали пластилиновыми, то есть из строя распредвал выходил очень быстро, хотя на самом деле это только один факт, а таких было много. И это, напомню, не 90-е годы и позже, а 80-е, которые ещё всё производилось со «знаменитым» советским гостовским качеством.
Были и у нас идеи, были: это мы придумали компактный безрамный внедорожник. Аналогам нашей «Нивы» в мире не было, и её даже покупали для полиции Великобритании. Но советы не были бы советами, если бы могли закреплять успех. «Нива» не развивалась, а нашу идею подхватили и развили «проклятые капиталисты», а позднее и китайцы. Покупали, впрочем, не только «Ниву», но и другие авто, но невозможно долго продавать устаревшие автомобили, даже пусть очень дешёво. Исключения типа фольцвагенского «Жука» не в счёт: не всём так везёт, да и исключение же.
Ещё примечательнее то, что расчётный пробег до капремонта двигателя у продукции ВАЗа - 150 тыс. км, а для «Нивы» и того меньше — всего 90 тыс. км, хотя двигатель по сути тот же, но в «Ниве» он изнашивается интенсивнее по мнению самог производителя. В двигателе большинства автомобителей, произведенных в капстранах, за такой пробег понадобится разве что регулярно менять свечи и масло.

А ещё были кулибины, например, мои тогда в ту пору земляки из Ухты создали автомобиль — просто красавец, как мне тогда казалось. Их несколько раз, и не только их, показывали в телепередаче «Это вы можете», в которой рассказывалось о частных изобретателях. Но, несмотря на наличие талантливых людей, советский автопром продолжал создавать устаревшие убожества с крайне низким качеством.
Любовь моего детства — мотоциклы, как впрочем, наверное, любого мальчишки. Они были доступны, часто доставались по наследству, они заполоняли провинциальные дороги и лесные тропинки: на рыбалку, охоту, за грибами и за ягодами — всё на этих трудягах. Мотодетство начиналось с мопедов — их было несколько различных моделей, хотя ввиду слабости моторов как транспортное средство по тайге они не подходили (испытано на себе), Мотоциклов было тоже всего лишь несколько разновидностей: одна лёгкая модель, одна полулегкая, 2 полутяжёлых и 2 тяжелых (классификация моя). Итак, это «Минск», «Восход», «Иж-Планета», «Иж-Юпитер», «Урал» и «Днепр». И всё... а, нет, были ещё мотороллеры и «Иж-Планета-Спорт». Вот с последнего и стоит начать: генератор у небо было непривычно слева, а сцепление — справа. Говорят, что это была чисто советская конструкция.... но почему-то сильно напоминавшая японские мотоциклы, в первую очередь как раз непривычным расположением указанных частей. Электрооборудование в мотоцикле, который, кстати, успешно экспортировали даже в капстраны, было поначалу японское, видимо потому и потребовалось непривычное положение генератора. Карбюратор также был японский.
Правда, среди истинных любителей, имевших при этом некоторую везучесть ( в смысле такой мотоцикл ещё надо было «достать»), ценились совсем не советские мотоциклы, а чешские «Java» и «CZ» (читается «ЧеЗет). Именно они наравне с «Ижом» наполняли рёвом улицы ночных городов в конце 80-х и нередко стояли прямо в комнатах городских многоэтажек этаже так на 16-м.
Но вернёмся к нашим простым. Мотоцикл «Минск», ранее выпускавшийся в Москве на заводе ММК, за что получил пожизненное прозвище «Макака», изначально взят и производился на вывезенном немецком заводе, «Восходы» и «Ижи» были может быть и своими — точно не знаю, а «Урал» и «Днепр» - это по сути мотоцикл BMW времён второй мировой войны, которые за 40 лет так толком и не усовершенствовали. По сути каждая новая модель мотоцикла, хоть и вызывала много споров, но в техническом плане никуда не двигалась, разве что в 80-х годах их наконец перевели на 12-вольтовое оборудование. Свою доставщуюся от отца «Иж-планету-2» не знаю каких даже годов выпуска в 90-м году я переделал на восходовское 12-вольтовое безаккумуляторное оборудование, потому что аккумуляторы были тоже в дефиците, а с 12 вольтами фара (тоже новая) светит гораздо лучше.
Сравнивать с японскими или немецкими мотоциклами лучше даже и не начинать, а про сравнение разнообразия моделей вообще лучше молчать. Можно, конечно, поспорить о деталях, о том, например, что мощность двигателей росла, но по сути это были очень недалёкие двигатели, а усовершенствования, я бы сказал, носили косметический характер. И ещё все мотоциклы двухтактные были очень неэкологичны, а четырёхтактные — очень неэкономичны. Качество всех их было тоже не очень. На «Минск» в конце 80-х стали ставить индийские карбюраторы, которые были проще по конструкции, но они, в отличие от наших, работали и не доставляли столько проблем своим владельцам.
Да, для многих целей в то время эти мотоциклы годились, более того, усовершенствования неизменно бы их сделали дороже, но чья вина, что нам по нашим внутренним же причинам приходилось топтаться на задворках технического прогресса? И опять же избитый уже вопрос: почему в «самой лучше стране мира» даже спустя много лет после войны мотоциклы были практически теми же, что выпускались в Германии времён Второй мировой?
Но и это ещё не всё: за отсутствие технического прогресса приходилось платить жизнями. Я знаю несколько человек, пострадавших и даже погибших из-за заклинивающего переднего тормоза в мотоциклах. На всех мотоциклах тех времён передний тормоз был барабанный, а не дисковый, что и приводило к таким трагедиям. Нередко его просто сразу снимали ради безопасности. Вы только представьте себе: элемент безопасности надо было удалять ради безопасности!
В техникуме на одной из практик меня направили на завод «АТЭ-1» (завод автотракторного оборудования), и мне довелось там работать на прессе над созданием «машинок». «Машинкой» там называли реле-регулятор для какого-то трактора что ли, сейчас я точно не помню. Это такое нечто, размером с полбуханки хлеба, в котором работали несколько реле, детали для которых я склёпывал на прессе. Это по конструкции — примерно 50-е годы, если не раньше. Вот так, в век даже уже не транзисторов, а микропроцессоров, которые уже вовсю шагали по планете, в СССР продолжало выпускаться такого рода оборудование. В то время ходила шутка: «Наши микрокалькуляторы — самые большие в мире!», что было в общем недалеко от правды. К концу 80-х границы приоткрылись, и мы, и наши преподаватели, и люди, с которыми я работал на практике в различных учреждениях, узнали, насколько ж мы отстали. И только со временем я узнал, что мы не только отстали, но мы даже неизвестно когда бы достигли западного уровня развития техники без наличия того самого запада, и, прежде всего США, потому что практически вся микроэлектроника, электронные игры, звуковоспроизводящие устройства и видеомагнитофоны — всё были или банально стырено и скопировано, или куплено по лицензии и запущено в производство. Если вдуматься, мы вообще ничего сами миру в области электроники не дали. Да, можно вспомнить Нобелевскую премию Жореса Алфёрова за исследования в области структур для лазерных светодиодов, но стал ли СССР лидером в области производства светодиодных лазеров? Не слышали? Вот я и тоже нет. Кстати, обычные светодиоды — тоже вполне наше открытие, но с тем же результатом.
И, поверьте, я знаю, о чём говорю. После радиотехнического техникума я все 90-е годы занимался «лечением» этой самой техники. Учитывая особенности 90-х годов, я познакомился практически со всей бытовой электронной техникой, выпускаемой в СССР с 60-х годов.
Но до этого я ещё немного поработал на дипломной практике во ВНИИРТе (Всесоюзный институт радиотехники). Во ВНИИРТ, точнее в малое предприятие (МП) при нём, я попал случайно, когда мы с другом искали другое место для практики. Первое место — ОКБ «Сатурн», на которое я сдуру согласился при распределении, было чудным местом: за 3 месяца сидения в полуподвале я так и не понял, чем они занимаются. Как оказалось, нас взяли в общем только для того, чтобы не сократили финансирование на следующий год (не наберёшь студентов - сократят), а работы, кроме иногда перетаскивания некоторых тяжестей на дальнем складе, для нас не было. В МП при ВНИИРТе меня взяли майонезом — младшим научным сотрудником, так как я знал не только теорию, но и практику (помогло радиолюбительство). В этот момент началось моё знакомство с компьютерами.
Во-первых, я в этот момент собирал собственный. Первый мой компьютер, который я так и не запустил, был «Специалист», но второй — вариант ZX-спектрума, я всё-таки запустил. Тогда компьютер уже можно было купить, но многие собирали, только собирали не так, как сейчас, а полностью паяли сами. Это были первые действительно персональные компьютеры, потому что ЭВМ на архитектуре IBM PC тогда для нас была недосягаема ввиду высокой стоимости. Так вот, первый самодельный компьютер «Радио-86» и некоторые другие, в том числе «Специалист» и некоторые другие, были основаны на процессоре 1974 г. Intel 8080. Считаем отставание — почти 12 лет, не так ли? «ZX-Spectum» на базе Z80 фирмы Zilog, был современнее (процессор и первый компьютер на нём 1982 г.).
А можете вы себе представить ужас пацана конца 80-х, который в американских фильмах, хлынувших тогда в СССР на видеокассетах, видит, что персональный компьютер, который в то время было трудно себе представить даже у взрослых советских людей, есть почти у каждого американского тинейджера? Ну, да, не у всех, но это всё равно не было чем-то из ряда вон выходящим, как и автомобиль в 16 лет. Ездить на машине в школу — разве так бывает?!
При этом на передаче «Это вы можете» примерно в тоже время показывали компьютер, созданный энтузиастами и рассуждали, а нужен ли он?
На предприятиях, в том числе в в МП, где я работал, стояло несколько персональных компьютеров из так называемой советской «Единой серии» - ЕС1242 и т.п. Эти компьютеры были на процессорах — аналогах Intel 8086 (выпуск 1978 г. - отставание те же 12 лет). В лаборатории стоял один компьютер на 286 процессоре, но он был только у программиста и стоил очень дорого. Как видите, все компьютеры, которые я упомянул — все на буржуйских процессорах и архитектурах, но с оставанием. Попробуйте назвать чисто советский процессор для ПК? Я таких не знаю вплоть до появления «Эльбруса». В больших ЭВМ (типа БСЭВМ — Большая советская ЭВМ) процессоры были, но их роль выполняли несколько плат с различными микросхемами. Такие компьютеры были многопользовательскими, но занимали ну просто целые залы, а винчестер — это такая немаленькая тумбочка на полу. По сравнению с уже появившимися западными формата 3,5 дюйма (1974 г.) — это были просто гиганты. В СССР своих винчестеров малых форматов не было, поэтому компьютеры работали с системой, загружаемой с дискеты, которые тоже были аналогом западных.
Но и это ещё не всё. Я уже писал, что СССР, «тыря» западные идеи ставил на лузеров? Так вот одним из таких лузеров был компьютер PDP-11 фирмы DEС. Хотя на самом деле они совсем не лузеры, просто проиграли в конкурентной борьбе, но в СССР первоначально потырили именно эту архитектуру и создали компьтер «ДВК» (Диалоговый вычислительный комплекс) — вот где настоящее лузерство. Мне «посчастливилось» поработать на нём, потому что в 1991 г. это был единственный компьютер во ВНИИРТе, который выдавал программу на перфоленте для станка для разводки макетных печатных плат. Если вы подумали, что это было только в 80-х, то огорчу: тырили и раньше, например архитектуру IBM/360 для больших ЭВМ, причём каждый раз воровали и воспроизводили уже устаревшие машины.
Решения для выбора компьютеров для разработки и производства принимались на самом высоком уровне, так что получается, что власти как минимум с 60-х годов не верили и не доверяли советским инженерам, заставляя их копировать западные образцы. Но ведь были же и наши разработки, например, по некоторым данным ПК «МИР-2» был по некоторым параметрам даже лучше, чем архитектура IBM-PC. Или ещё компьютер «Сетунь» с троичной архитектурой: был создан, работал, но проект закрыли. Вот такой был совсем непатриотичный настрой советских властей: брать с запада устаревшее в ущерб своему, иногда даже более перспективному.
ОК, мы могли придумать свой компьютер, но на чём мы его будем собирать, на какой базе? На советской? Н-да, только её не было: практически все микросхемы, не только процессоры, был клонами западных. Поговаривали, что западные микросхемы специально снимали (спиливали, срезали) слой за слоем, чтобы скопировать архитектуру, и, я думаю, это так и было. Но, допустим это не так, однако, они почему-то были копиями западных по размерам, питанию, распиновке (назначению ножек) и т.д. То есть мы копировали с уже готовых решений. Не у нас копировали, а именно мы копировали. Да, были отдельные микросхемы, даже микропроцессоры, у которых нет западных аналогов, но они всё равно во многом повторяли западные образцы, или были их развитием, то есть не были полностью своими. Отличались микросхемы только одним — шагом ножек: на западе дюймовый, у нас — миллиметровый.
То же самое было с микросхемами для иных целей: почти все советские повторяли западные образцы, только со сдвигом во времени, ведь нужно было время на копирование, хотя, вероятно, также ждали окончания срока патентов.
Практически всю номенклатуру применявшихся в телевизорах и прочей технике микросхем я знаю, но я не знаю практически ни одного «неаналога». Чисто советскими были разве что микросборки. Микросборка — это несколько маленьких элементов, распаянных на маленькой плате — сейчас это называется SMD-монтаж, на основе которого сейчас делают почти всё. Микросхемы, в отличие от микросборок, создаются на одном кристалле слой за слоем. Причём то, что было напрямую скопировано, ещё работало, но то, что было создано на советской элементной базе — было в основном просто ужасно. Особенно нам доставляли «радости», помнится, блоки цветности ленинградского завода «Радуга», которые делались на микросборках нехилого размера, мы их называли «блямбами». Такой блок цветности лучше всего было менять целиком, что мы и стали делать, когда появились телевизоры на разборку. Надо сказать, что было 2 завода, отличавшихся подобными экспериментами: московский «Рубин» и питерский «Радуга». Другие заводы не экспериментировали, чем сильно облегчали нам, ремонтникам, жизнь. Отдам должное минскому «Горизонту» - их новаторские идеи нам не мешали.
Ничуть не лучше была ситуация с другой аппаратурой. В принципе, характеристики, заложенные во многие советские аппараты, были очень неплохие, и такая аппаратура на западе должна была бы цениться, но качество, эргономика и дизайн советских аппаратов никак не способствовали этому, не говоря уж о постоянном оставании элементной базы. На западе микросхему выпускали под задачу, а у нас, разработчикам надо было ждать пятилетку (чтобы заложили производство в планы), поэтому создавали в основном на дискретных элементах, а не на микросхемах. Но и микросхемы не добавляли аппаратуре надежности, хотя должны были.
Более-менее нормальной была военка, то есть то, что делалось на военных заводах, но это дорогущее производство из-за обилия ручного труда, а такие аппараты ещё и ремонтировать было очень сложно, точнее очень неудобно — сложно разобрать и добраться до нужного узла. Так, вся измерительная аппаратура выпускалась на военных производствах, и поэтому её также очень сложно было ремонтировать.
Но, если уж разговор зашёл о изделиях для обороны, то могу сказать следующее: в 90-х годах ракеты, запускаемые где-то с Плисецка в болота западных районов республики Коми, работали на элементной базе 60-х годов (сам разбирал).
Для массовой аппаратуры нужны были простота управления, надежность, дизайн и дешевизна. Все эти качества плохо уживались в советских изделиях. А о механике в приборах лучше вообще не вспоминать: всё работало криво и ненадёжно.
Мне доводилось видеть и ремонтировать зарубежную аппаратуру 80-х годов: телевизоры, видемагнитофоны, различную аудиоаппаратуры. В основном это были очень хорошие аппараты по сравнению с нашими. Это в 90-х в страну хлынули дешёвые изделия из Китая, добившие всё наше производство, но японские и европейские аппараты, с которых китайцы в основном тоже слизывали всё, что могли, были хорошими изделиями. Идеального практически ничего нет, так что и в западных изделиях встречалось мне немало ошибок, но общий уровень был значительно выше нашего, как разработки, так и надёжности.
Как известно, первым массовым советским видеомагнитофоном был «Электроника ВМ-12», скопированный с Panasonic NV-2000, но был выпущен почти на 10 лет позже. И система VHC была тоже не наша. Но это был не первый советский видемагнитофон: первым был другой, на катушках, который я даже однажды видел в продаже в одном провинциальном магазине, а потом только в нашем техникуме. Его никто не брал, потому что он был дорогой и на катушках, а не на кассетах, впрочем, в 85 г. в провинции не было ни того, ни другого. Даже записать с телевизора без доработки можно было только звук — видеовыхода не было ни на одной выпускаемой тогда модели телевизора. Запись с видеокамеры тогда вообще была на уровне фантастики.
Кстати, ламповые черно-белые телевизоры выпускались вплоть до 1992 г.
Многие скажут, что я не прав насчёт качества: « Вот у нас телевизор работал лет 25, а холодильник и того больше». Так вот, я даже скажу, когда качество стало заметно падать.
В начале 80-х годов был выдвинут лозунг «Экономика должна быть экономной». Его даже, как другие заклинания, писали на зданиях и плакатах. Вот тогда и понеслось. Я всё это узнал уже в 90-х, когда в полной мере столкнулся, так сказать, лицом к лицу с советским качеством. Аппараты, которые были выпущены в 60-70 гг. продолжали работать, когда изделия 80-х окончательно загибались. Для телевизора почти приговором был выход из строя кинескопа, но в 90-е годы мы меняли их очень много, поэтому я знаю, сколько, что и когда выпущенное работало. Люди в то время любым путём пытались восстанавливать любую аппаратуру. Хотя качество в 90-е было ещё хуже — кинескоп часто даже в ламповом телевизоре не отрабатывал и 3-х лет, а лампы лучше всего новые не ставить (повезёт, если найдёшь не использованные 60-х годов), но срок работы выше 10 лет для кинескопа 80-х годов был очень хорошим, а вот кинескоп 70-х мог вполне ещё продолжать работать. Качество также зависело от завода, на котором кинеском был выпущен.
Но не только кинескопы были плохие. Например, электролитические конденсаторы нередко попадались «придавленные» уже на заводе. Придавленный конденсатор — это смятый кусачками или пассатижами конденсатор, для того, чтобы он выдал нужную ёмкость. Иногда такой способ использовали как временную меру, когда нечем было менять. Но придавленный с завода конденсатор означал, что деталь уже шла бракованная, а регулировщик прижал её, чтобы не менять и не тратить время. Естественно, такой конденсатор долго не отрабатывал. Наш цветной телевизор «Спектр-777» (ламповый) в ремонте бывал каждый год с момента покупки в 82 г., в том числе из-за дефектных конденсаторов, а черно-белый «Изумруд» 1976 г. расстался с первым кинескопом уже в 1983 г.
Подобное же было и с холодильниками, как, впрочем, почти с любой другой техникой. По сути до потребителей с начала 80-х доходил сплошной брак. Причём люди, даже несмотря на дефицит, опасались покупать аппаратуру, выпущенную в конце месяца, а ещё больше выпущенную в конце года. Все знали, что к концу этих периодов на заводах и фабриках надо было выполнять план и вероятность брака увеличивалась в разы, а ОТК (отделы технического контроля) просто закрывали глаза на брак.
Тут надо также заметить про всеобщее рационализаторство. С виду это было полезное начинание, так как людей вовлекали в разработку методов эффективной работы, экономии и т.д. - всё это вроде бы хорошо и полезно. За рацпредложение платили премию в 10 руб. - это тоже неплохая сумма. И я всё больше прихожу к выводу, что это самое рационализаторство во многом и приводило к снижению качества и времени работы многих устройств - слишком бездумно экономили. И даже понятно, почему это было. Разработкой устройств и техпроцессов занимались люди с высшим образованием, понимающие процессы глубоко и владеющие общирной информацией по вопросу, а рацпредложения вносили в основном рабочие или другой персонал на производстве. То есть, к пример, конструктор предусмотрел защитный элемент, или поставил элемент с запасом, понимая, что, например, в режимах, близких к критическим, понадобится запас, а рабочий или даже инженер на производстве меняют деталь на более дешёвую или как-то иначе упрощают техпроцесс и «оно же работает!» и «А государству экономия!» Только вот насколько хорошо и сколько оно так отработает, сколько может появится скрытых дефектов и т.д.— эти вопросы уже не прорабатывались. Я, конечно, опять упрощаю, и ошибки также случались и при разработке изделий и техпроцессов, да не все рацпредложения были плохими, но другого объяснения, почему устройства, выпущенные в 80-е, работали хуже, чем такие же, но выпущенные ранее, у меня нет. Или почему качествои долговечность работы одинаковых изделий, выпускаемых по одним и тем же ГОСТам и по одним техпроцессам, на разных заводах было разное. Даже бардаком на производстве проблемы не объяснить, потому что в первой половине 80-х бардака особого ещё не было, во всяком случае никак не больше, чем в 70-е.

Читать далее. Глава "О технике и технология" Часть 2

Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Начало Главы "О технике и технологиях"

О технике и технологиях (часть 2)



Сейчас нередко пытаются восторгаться советской научной школой, и нельзя сказать, что она не оставила следа в мировой науке, даже наоборот — след очень немалый. Но в основном это фундаментальная наука, а с прикладной был такой совсем немаленький швах. В связи с этим вернусь в начало 91 г. во ВНИИРТ. Как я уже говорил, я работал на практике в малом предприятии при институте, и мне даже платили зарплату, причём со стипендией у меня доходило до 300 руб. - это было круто на самом деле! Взяли меня в общем помогать на побегушках, но и знания были нужны. В то время это МП разрабатывало первые системы регистрации правонарушений на дорогах, и набор сотрудников был, как я считаю, неплохим, к тому же инженеры работали уже по контрактной системе. После предыдушего места работы я был очень рад, что попал туда, где люди что-то делают, и можно набрать опыта.
Одной из моих обязанностей было ходить через несколько этажей согласовывать элементную базу для проектов. Институт работал по спискам, разрешённым для РЛС, то есть для военки, хотя наши проекты были гражданскими. Так вот меня посылали к дядечке, который читал книжку, от чего его приходилось отрывать, и он явно был не в восторге от этого. Я называл деталь, он открывал одну книжку, потом другую, а потом обычно говорил: «Нельзя». И всё: список деталей для военки был гораздо короче списка деталей общего применения, которые мы выбирали из обычных справочников. Например, мне не удалось (моему руководителю, который потом пошёл сам разбираться, кстати, тоже) согласовать диод, который полностью подходил под наши задачи. Потом этот диод я встречил в ламповых телевизорах — он никогда не выходил из строя, хотя работал с повышенным напряжением. В результате в схему пришлось поставить 2 диода, что в принципе снижало надёжность изделия.
Ещё один забавный случай произошёл с мной относительно компьютера «ЮТ-88». Один неутомимый энтузиаст в том самом «Приложении к ЮТ «Для умелых рук»» в то время описывал компьютер, который можно было создавать по частям: сначала получалось что-то типа калькулятора, потом можно было подключить экран, полноценную клавиатуру и т.д. Это была не очень удачная идея, я бы даже сказал, очень недалёкая: компьютер имел больше деталей, причём более дефицитных, чем в любом аналоге «Синклера», собиравшихся тогда в огромных количествах, а также устаревший процессор. А больше деталей — это и дороже, и найти сложнее.
И вот как-то сижу я в свободное время и пытаюсь запустить своё изделие.Тут сзади подходит некто и начинает распрашивать о том, что я делаю, а потом спрашивает, знаю ли я про «ЮТ-88». И вот тут я уже почти ответил: «Какой же мудак его придумал?», но что-то меня остановило, а может незнакомец успел произнести чуть раньше:
- Это я его придумал.

- Э-э-э-э... ну да, знаю.
Собственно так я познакомился с автором, инженером, к.т.н. и в общем интересным человеком Бартенёвым Владимиром Григорьевичем (Сейчас он, как я выяснил, доктор т.н. и преподаёт в нескольких вузах Москвы). Разговорившись с ним, я объяснил (культурно) в чём проблема «ЮТ-88», и несколько удивил автора тем, что детали, которые он там предлагает применить — большой дефицит на самом деле (за что одну микросхему тут же получил в подарок, который правда передарил своему руководителю для создания телефона с АОН). В том числе я рассказал Владимиру Григорьевичу что ВНИИРТ — это очень даже классная организация, и мне приходилось работать в таких, которые я б назвал «тухлыми». После этого В.Г., несмотря на мои отказы, уговорил меня сходит к нему в лабораторию и повторить те же слова его сотрудникам: они почти все считали, что им жутко не повезло работать в этой «дыре». А вообще-то ВНИИРТ — это один из головных радиотехнических институтов СССР, создававший многие изделия для военки, то есть по сути передовое научное-исследовательское учреждение.
Когда некоторые любители советского строя бьют себя в грудь, какие мы были все такие супер из себя, и что некоторые нехорошие люди всё это разрушили, им бы стоило попытаться объянить это сотрудниками ВНИИРТа тех времён, которые состоянии нашей науки знали получше меня.
В том же ВНИИРТе мне пришлось испытывать в метеокамере управление фотоаппаратом для системы фиксации правонарушений. Камера иммитировала почти все погодные условия, и мне необходимо было проверить, работает ли фотокамера, как заявлено производителем. Оказалось, что при выпадении инея она клинит и не щелкает, хотя установленные метеоусловия были в пределах, заявленных заводом-изготовителем. После этого началась перебранка с производителем — собственно я опять о качестве изделий.
От фотоаппарата самое время перейти к оптике. С моей точки зрения наша оптика была очень неплоха, причём она была значительно дешевле западной, но ничего для массового производства объективов к кино- и видеокамерам и выпуск их на внешний рынок так и не было предпринято, или хотя бы для применения на видеокамерах на телестудиях внутри страны, и я до сих пор не понимаю, почему. Мы и здесь сильно зависели от запада.
В годы моей учебы в школе появились первые компьютерные игры. Хитом, конечно, была игра «Ну, погоди!». Чтобы её купить — 25 рублей! - мне пришлось потратить свой первый заработок. Её выпускали в нескольких вариантах, а потом оказалось, что её также просто скопировали с подобной же игры Nintendo. Ещё были игры ( с 1978 г.) — телевизионные приставки «Турнир», «Видеоспорт» и др., выдававшие на экран игры, напоминавшие теннис, хоккей и что-то ещё, а «Турнир», первая из приставок, выпускалась на западной микросхеме, хотя её советский аналог, причём более развитый, появился примерно тогда же. И хотя мы конкретно с этими играми не сильно отстали от запада, почти все идеи относительно этих игр были скопированы.
Чуть позднее, году в 90-м, я случайно попал в дом к одному знакомому, у которого отец был пилотом на междуродных рейсах, так вот у него этих игр, как говорил, один персонаж мультфильма, было «ну просто завались». Тогда они меня в силу возраста уже не особо интересовали, но отставание нашей «электронно-игрушечной» промышленности стало ещё более очевидным.
Кстати, игру «Ну, погоди!» скопировали с ошибкой: микропроцессор постепенно разгонял часы в ней, также, как и разгонял игру от уровня к уровню, так что в качестве часов и будильника она не могла работать, несмотря на то, что это было в ней предусмотрено. Через некоторое время часы в игре минуту «делали» в 20 сек. Отремонтировать её мне так и не смогли, хотя я её 2 раза в ремонт отсылал — со временем уже понял, что её было невозможно починить. Хотя, вероятно, эта ошибка была и в прототипе, но тогда получается, что мы её полностью стырили. В общем, как ни крути...
Если говорить о бытовой технике, то разнообразием она тоже не отличалась. Да были холодильники, пылесосы, стиральные машины, утюги да электрочайники. Почти всё остальное — редкость. Некоторым разнообразием отличались разве что холодильники и пылесосы, а другие приборы — по 2-3 модели. Единственная полностью автоматическая машина «Вятка» выпускалась по лицензии итальянской фирмы Мерлони.
Выбора не было никакого, но не дай бог вам подумать, что это были такие дешёвые и суперпуперские приборы, лучше которых в общем и нельзя пожелать. Это была убогая по дизайну и конструкции, и чаще всего ненадёжная техника. А ещё она иногда была прикольной: советская промышленность однажны всё-таки выпустила электрочайник с защитой, и мы такой купили. Это был не автоматический чайник, давно уже нам привычный, а только чайник с защитой от полного выкипания. Конструкция автоматического чайника очень несложная, но до неё почему-то не додумались. А додумались вот до чего.
Это самый электрочайник был оборудован очень забавной защитой: вместо опять же простого встроенного предохранителя от перегрева на биметалле он вышибал из своего гнезда шнур. Ну то есть, отключил, так отключил! Но как вышибал! Шнур вылетал из гнезда с немаленькой скоростью: однажды, мы чайник всё-таки забыли вовремя выключить, вода в нём выкипела и шнур вылетел из него очень даже эффектно, пролетев почти полметра.

Не могу я упомянуть и ещё один факт. Когда-то в Российской империи немец Зингер выпускал швейные машины, а потом у него «рабочие и крестьяне» всё отобрали
и продолжили выпускать эти же машины... в течение почти всего 20-го века. По крайней мере бытовые машины по конструкции механизма до 80-х годов были зингеровскими. Да и потом механизм подольских машин в основном был тот же самый. За эти годы к нему прикрутили разве что выбор режимов работы и электродвигатель, который имел склонность сгорать. А машинки зингеровского завода ценились всё равно выше любых новых советских. Ох, уже эти немцы!
А шведы каковы, а? В 50-х годах СССР при содействии шведской компании Tetra Pak оснастил некоторые молочные заводы оборудованием для упаковки молока. Но потом совместная работа застопорилась, а наши промышленники просто скопировали знаменитую пирамидку Раусинга (основатель Tetra Pak), и молоко пошло с конвейера в магазины в заменитых тетраэдрах. Только вот скопировать технологию производства упаковки толком так и не удалось, поэтому молоко в наших пакетах кисло так же, как и в любой другой обычной таре.

Е.Т.Гайдар в книге «Гибель империи» описывает тот факт, о котором я не очень задумывался — СССР к 80-м годам оказался зависим от запада настолько, что это представляло угрозу экономической безопасности. До прочтения книги я не знал, насколько это существенно: это только на словах продолжалась холодная война, а экономики на самом деле очень даже дружили. Собственно, мировое разделение труда — это нормально, это даже хорошо, но проблема в том, что экономикой в СССР управляли неучи. Они и загнали и так экономически больную страну в голландскую болезнь, при которой вся экономика стала зависеть от цен на энергоресурсы. Я привёл этот факт, потому что Гайдар приводит документы, подтверждающие, что СССР не мог даже технические масла выпускать самостоятельно: основы были свои, но без западных присадок, на покупку которых нужна была валюта, выпуск был невозможен, поэтому даже производство машинных масел во второй половине 80-х испытывало большие трудности. Интересно, как страна предполагала вести войну с «проклятыми капиталистами», не имея своих масел? Объяснение может быть одно: советские элиты и не собирались воевать с западом (что тоже, в общем, хорошо), и не потому, что они были такими «миролюбивыми», а потому что понимали бесперспективность такой войны и невозможность существования режима без торговли с западными партнёрами. Вся «антиимпериалистическая» риторика в СМИ, как и сейчас, была направлена только на внутреннее потребление. Впрочем, пересказывать книгу Гайдара не входит в мою задачу.
Но был и ещё один фактор, который я считаю важным для понимания происходящего тогда, отвечающий на вопрос, почему мы так на самом деле благоговели перед западом. Скорее всего дело было в том, что советская номенклатура и вообще разное начальство к тому времени очень полюбило поездки на запад. А создать повод для поездки можно было только убедив начальство, что это крайне необходимо стране. Так что науку и промышленность погубили совсем не проклятые 90-е, а моральное разложение руководства, наступившее гораздо раньше: лучше пропихнуть закупку товаров или покупку технологии по лицензии либо даже банальное воровство западной идеи или технологии, чем внимательнее присмотреться к своим передовым разработкам — после наших разработок чеков для «Берёзки» не прибавится.
Подумать только, а ведь это наш программист придумал самую популярную компьютерную игру «Тетрис»!
Техника в сельском хозяйстве также не отличала ни разнообразием, ни надёжностью. Я помню только 2 вида хлебоуборочных комбайнов: «Нива», и «Дон-1500». «Нива» была наиболее распространена, но это совсем маленькая машина по сравнению с комбайнами на европейских и американских полях, к тому же она постоянно вставала то из-за обрывов ремней, то ещё из-за чего-нибудь. Никаких кондиционеров в ней и в помине не было. Маленькие комбайны работали медленно, несмотря на то, что в нашем нестабильном климате уборку надо было делать в сжатые сроки.
Комбайны для картофеля были не лучше, к тому же в дождь на суглинке или глинистых почвах они постоянно забивались так, что приходилось выбрасывать до трети урожая обратно на поле вместе с комьями земли. А те, кто должен был подбирать выкинутый и несобранный машиной картофель, в основном предпочитали затаптывать его, так как работать не особо хотелось. Это я уже рассказываю свою работу на полях колхоза под Волоколамском в 1988 г., куда нас, учащихся техникума, которые не ездили в трудотряд, направили в добровольно-принудительном порядке. За 2 недели, за вычетом затрат на наше проживание и кормление, мы заработали около 3.5 руб, которые потом дружно в том же добровольно-принудительном порядке перевели в какой-то фонд, вроде как в «Фонд мира». Вот такая была производительность студентов! Несколькими годами ранее за неделю окучивания сосенок в лесу в течение 2-3 часов в день, причём с последующим купанием в пруду, я получал до 20 руб.
В конце 80-х в связи с тем, что граждане массово пошли строить «фазенды», государство вдруг решило озаботиться малой механизацией, то есть начать выпуск мотоблоков и прочей малой техники. То есть это чтобы рабочий и служащий могли успешнее копать свои грядки. Против малой техники трудно найти какие-то возражения, но только в случае, когда она производится совместно с другой, более производительной, а не вместо. Для Союза тогда необходимо было максимально повысить эффективность сельского хозяйства, но в приоритете оказалась помощь рабочим на огороде.
Ближе к 90-м даже насквозь пропагандисткие издания типа журнала «Агитатор и политинформатор» стали писать правду, и там я нашёл такой удивительный для меня факт: порядка 90% потребляемого картофеля в Союзе проиводилось в частных хозяйствах, то есть на огородах и дачах, ведь никаких других частных хозяйств тогда не было.
Сельское хозяйство, несмотря на «громадные успехи» советского строя, не справлялось с объёмами работ, и на уборочную привлекались рабочие и студенты. Вот да, вместо работы и учебы всех гнали на уборочную. При Рязанской ГРЭС, дымящей недалеко от меня, был даже целых комбайновый цех. При этом СССР продолжал импортировать зерно в огромных масштабах. Согласно данным, которые приводит Е. Гайдар в своей книге, урожайность в СССР была ниже на 30-50 %, и, если проанализировать цифры, то получается, что увеличение урожайности на 30% могло избавить страну от импорта, и крах 91 г. мог бы и не произойти, потому что после падения цены на нефть, все проблемы начались с проблем с закупки зерна. В настоящее время с начала 2000-х годов Россия входит в тройку главных экспортёров зерна. При этом часть обрабатываемых во времена советов полей уже превращаются в рощицы (где я иногда собираю грибы). Урожайность у нас при этом так и не выросла. Можно, конечно, начать рассуждать о качестве хлеба и т.п., но факт неоспоримый: даже хлебом страну накормить не могли. При этом везде висели плакаты, что надо беречь хлеб, что «хлеб — всему голова», постоянно говорилось о ценности хлеба в войну, но я этого и тогда не понимал: сейчас же не война, а хлеб — просто один из продуктов, причём не самый для меня вкусный, а вместо головы у меня не было хлебной булки — своя голова как-то ближе (это в конце 70-х, когда я ещё не понимал многозначность слова «голова»). Кстати, народ тоже не особо понимал ценность продукта, который должен был отлично расти в стране, обладавшей самым большими в мире площадями чернозёмов, и поэтому кормил им скотину, с чем пытались бороться, правда в основном карикатурами. Хлеб был дёшев, а комбикорм - дороже и сложнее достать. Причём признавалось, что выращиваемый на советских полях хлеб в основном и шёл на комбикорм, а хлеб готовили в основном из импортного зерна.
Куда же всё-таки девалась нормальная пшеница, ведь не вся же она на комбикорм шла? А она гнила, как и картофель, только пшеница в элеваторах, а картофель — на картофельных базах. То есть сохранить выращенный урожай тоже не могли. При этом на переборку картофеля регулярно привлекали то учёных с институтов, то студентов. Тут можно ещё раз вспомнить фильм «Гараж», и эпизод из него про профессорские визитки в картофельных сетках.
Ещё я хорошо помню родную для моей мамы кировскую деревню 80-го года, где в то время жил и работал моя дядя, а также помню состояние колхоза и колхозной техники. Когда 16 лет спустя лектор по сельхозправу в юракадемии вдруг стала рассказывать, какие хорошие были в СССР совхозы, я просто перестал её слушать - настолько диссонировали её слова с тем, что реально в жизни видел я. В 80-х до этой деревни даже доехать-то было иногда невозможно: в дожди дороги размывало и автобусы не ходили. Только к концу 80-х туда, наконец, сделали какую-никакую дорогу.

Состояние медицины я описывал выше и уже упомянул про стоматологию. С одной стороны медицинская наука в СССР не сравни состоянию этой науки в современной России: там были и Елизаров, и Федоров, и по многим названиям заболеваний, анализов и методов лечения, в которых фигурируют фамилии ученых из СССР, это тоже видно. Но вот техническая сторона дела отставала также сильно, как и в прочих отраслях. Вы могли не столкнутся с какими-то заболеваниями, но зубы так или иначе лечат все, и без содрогания зубоврачебный кабинет тех времён вспоминать трудно. Впрочем я уже упоминал об этом, но вот гораздо интереснее тема магнитно-резонансной терапии. В СССР в 59-м году молодой советский офицер Владислав Иванов предложил способ получения изображений тела человека методом ядерно-магнитного резонанса, только вот заняться своей идеей он смог в 1974 г, а авторское свидетельство, правда с приоритетом от 1960 г., он получил в 1984 г.. А тогда, после рассмотрения заявок молодого ученого, ему было отказано, так как идея была признана неосуществимой, письма с отказом попали в руки начальству, и потенцильного нобелевского лауреата отправили косить траву.
В клиниках Европы и США МР-томографы начали работать с 1980 г. В 1984 г. заработал и первый советский медицинский томограф во всесоюзном кардиологическом центре, но о широком применении магнитной томографии в Союзе ещё и речи быть не могло: огромная машина весила 8 тонн и требовала специальных мер для своей установки. Разница в подходе очевидна. Нобелевскую премию за МРТ получил, конечно, не Владислав Александрович Иванов, но «неблагодарные и подлые» американцы признали его достижения и объявили человеком года в 1999 г. (http://sobepanek.com/изобретение-мрт/)
Офтальмолог Федоров был, бесспорно, гениальным врачом и учёным, и в 80-е годы многие люди восстанавливали зрение в его клиниках, но уже в начале 90-х оказалось, что пришедшая с запада технология лазерной коррекции зрения делает многие операции по восстановлению зрения проще и быстрее. Многие ругают эту технологию за побочные эффекты, но они есть у любого метода.
Таким образом, куда ни посмотри, а СССР по технологиям тянул разве что на заурядную европейскую страну, но никак не на великую державу. А ракетами и танками народ не накормить, да и развлечь ими тоже трудно. Поэтому все злопыхания о том, что мы наши матери и отцы построили «великую страну», а Горбачёв, Ельцин и далее по списку её разорили, для меня являются пустой и глупой брехнёй. Да, многие честно работали, только это всё сизифов труд, как оказалось. Поэтому ни нам ничего толком не оставили, ни сами себе на пенсию не заработали, и всё оправдания по поводу, что «мы не виноваты» - это тоже неправда. Все, кто жил тогда виноваты, так же как и сейчас мы все виноваты в том, что творится в России: допуская к власти бездарей и воров, нельзя не признавать себя ответственным за происходящее.
Я могу согласиться с тем, что в 90-е разрушили многое из того, чего не стоило разрушать, но это никак не оправдывает того факта, что все технологии, производства и товары в СССР был некачественными и отсталыми, а промышленность и сельское хозяйство не справлялись с потребностями населения.
Ещё бездарнее звучит аргумент, что мы должны быть благодарны советскому строю за то, что нам досталось в наследство. Но, во-первых, как-то забывают люди, что нам также достались огромные долги СССР, которые пришлось отдавать, а, во-вторых, нельзя исходить из того, что если бы не советский строй, то на этой территории был бы всё тот же 1913 г.: ни фабрик, ни заводов, ни электростанция и т.д. - в общем пустырь один.
План электрификации России был в Российской Империи уже в 1908 году, так что «лампочка НеИльча» всё равно бы пришла в дома, как и все остальные технологии, и, вполне вероятно, на самом деле всё могло быть гораздо лучше.
Нельзя принимать этот аргумент ещё потому, что ни одна более-менее развитая страна не осталась технологически в начале XIX века, несмотря на отсутствие там «строителей коммунизма». Более того, всё ровно наоборот: именно эти самые строители обеспечивали технологическое отставание. Если взять 3 страны, наиболее разорённые Второй мировой войной, то это СССР, Германия и Япония. Из Германии вывезли всю промышленность и отобрали часть страны, а Япония пострадала от ядерного удара, но обе страны через 20 лет отстроились и вышли в мировые технологические лидеры, и остаются ими до сих пор, чего никак нельзя сказать ни про СССР, ни про РФ.
Ещё можно было бы вспомнить про борьбу с «продажными девками империализма» генетикой, а потом и кибернетикой, только это всё было задолго до меня. В мои годы про это вспоминать не любили: ни в одном учебнике истории этого не было. И это всё опять очень похоже на религиозный подход, особенно свойственный христианским церквям: сначала не просто не признаём, а таки отвергаем что-то новое вплоть до применения насильственных методов к апологетам, как минимум выливая на них кучи дерьма и проклятий, а потом делаем вид, что мы как-бы никогда не были против, и даже вроде всегда были за, да и вообще мы всегда были не передней крае «борьбы за...».
Как-то на одном Интернет-ресурсе был задан вопрос: «Какое самое известное изобретение СССР, оказавшее влияние на мир, вы могли бы назвать?» И я назвал автомат Калашникова — АК-47. К сожалению, ни одно другое советское изобретение не оставило в истории больший след, чем это оружие. И космос, кстати, тоже, потому что на самом деле толку от него мы по большому счёту не смогли получить. Все значительные подвижки в использования космоса для людей были изначально сделаны не нами, или раньше нас: глобальное позиционирование, исследование глубокого космоса, и особенно использование космоса для целей связи. Могут, конечно, возразить: вот мы же спутник запустили, в открытый космос вышли, на Венеру высадились и т.д., но какой практический смысл был в этом для нас, простых людей, кроме как обычных понтов быть первыми во всём? Да и к тому же надо понимать, что все исследования космоса в СССР в большей степени носили совсем не мирный характер. Я никак не отрицаю определённых научных заслуг советской страны в исследовании космоса, но о них теперь мало помнят в мире, да и мы подзабыли основательно, так и не став законодателями мод в области космических коммуникаций, глобального позиционировния и исследования космоса, так что, как ни прискорбно это признавать, АК-47 — это наше всё. И всё. Нет, ну ещё «Тетрис».


Читать далее. Главы "Не совсем о милиции" и "Немного о том, чего на самом деле не было"

Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Предыдущая глава "О технике и технологиях"

Не совсем о милиции


Правоохранительная система в то время в общем была такая же, как сейчас, только помимо прочего суды судили не за «оскорбление прав верующих», как сейчас, а за антисоветскую агитацию, что по сути тоже самое.
То, что рассказывается в старых советских фильмах о работе милиции мало походило на правду. Я эти фильмы смотрю как сказки. Многие скажут, что не было хулиганов, а по улицам можно было спокойно ходить. Один мой друг так и утверждает, мечтая о прошлом, да и не только он. Но это не совсем так. По иронии судьбы в том районе Москвы, где он жил в детстве, всю жизнь живёт мой двоюродный брат, который ещё в 1981 г. учил меня, как отличать спортивных фанатов «Спартака» от фанатов ЦСКА или «Динамо», и что отвечать, чтобы не побили. Я, правда, не совсем тогда понял, к чему это, но этот факт запомнил. Причём я говорю не о конце 80-х, когда «всякая нечисть совсем распоясалась», а о более ранних годах.
Правопорядок в том или ином регионе больше зависел от местной власти, чем от качества работы милиции. Если местный руководитель занимается проблемой, то порядок какой-никакой обеспечивался, а если нет — то нет. Некоторые места, например, научные городки, особенно закрытые, отличались чистотой и порядком по причине высокого уровня местного населения, а вот районы пролетарские — это по сути места разгула гоп-стопа. Милиция не справлялась с молодёжной преступностью, особенно более-менее организованной. Хотите подтверждения — поищите информацию про банду «Тяп-Ляп» в Казани, и это только самый вопиющий факт. Так что всё это безобразие началось опять же не в 90-е - в эти годы явление только стало повсеместным.
К 80-м годам, и это я могу полной ответственностью заявить, была сформирована многоступенчатая система воспитания правонарушителей. Всё начиналось со школы, потом шла «первая школа жизни» - общежитие при профессиональном училище, далее — армия. В мои годы некоторые парни не выдерживали жизни в общежитии и возвращались в школу, благо, что принимали. Именно в армии взаимная ненависть молодых людей проявлялась в полной мере. «Дедовщина» - это только общее название, но явление это более многозначное. Оно включает в себя не только издевательство «старых» над «молодыми», но и землячество, то есть групировку солдат по национальному признаку. Но в армию оно пришло не само по себе: взаимная, мягко скажем, нелюбовь лиц различных национальностей — это системная проблема, которая в конце СССР и взорвалась, когда начали один за другим вспыхивать конфликты в разных регионах «страны великого и единого советского народа».
В фильмах милиция быстро находит любых преступников, но раскрывали в основном простые дела. На деле, конечно же, случалось по-разному, но опытные преступники чаще попадались по причине того, что не могли остановиться и рано или поздно ошибались, чем ввиду эффективной работы милиции. Оснащение охранных систем магазинов, складов и многого другого можно было отключить запросто, как и вскрыть любой замок, не говоря уже о квартирах простых граждан. Впрочем, сберкассы (как тогда назывались отделения Сбербанка), тоже не отличались хорошей охраной.
С воровством мы сталкивались очень часто: пропадали шапки, часы — на такие дела даже мой отец, подполковник милиции, заявления не писал. Не нашли мой пропавший магнитофон, украденный из закрытого местного клуба, не раскрыто дело о похищении кожаной куртки и других вещей моих будущих жены и тёщи из гостиници Полтавы.
Палочная система работы милиции тогда была возведена в абсолют, поэтому, если кого-то хватали, то выбраться было почти невозможно. Так мой шурин первый раз попал в колонию для малолетних за угон мопеда. Мопед не был продан и даже не был разбит: покатались и поставили на место. Казалось бы, дело должно было кончиться приводом к уполномоченному по делам несовершеннолетних, беседой с родителями, и, вероятно, последующей поркой, но всё оказалось гораздо хуже. Была организована показательная выездная сессия суда в местном клубе, и дело кончилось 3-мя годами колонии.
Надо сказать, что большинство заключённых сидело вполне себе за дело (это и сейчас так), многие даже не отрицали этого, и особо сочувствия у меня к ним нет, а шансон я вообще терпеть не могу, но то, что под «советское правосудие» мог попасть любой — это факт. В России, как известно, от тюрьмы не зарекаются. Самый известный случай — это случай с Чикатило, точнее с с людьми, которые были расстреляны вместно него. Адвокат, дававший нам лекцию в юракадемии рассказывал о подобном случае, когда ему пришлось защищать ребят, которых обвинили в зверском убийстве девушки, причём ввиду того, что дело рассматривалось на выездной сессии, то есть в зале сидели местные жители, жаждущие линчевания виноватых, доказать непричастность этих ребят к преступлению было очень сложно.
С моей точки зрения воровство было во многом обусловлено дефицитом, так как ворованные вещи было легко сбыть. Если сейчас можно легко сбыть сотовый телефон или драгоценности, то продать многие другие вещи гораздо сложнее: бывшее в употреблении не так просто продать, в конце концов куда-нибудь на Авито ворованное не выложишь. В советское время сбыть что-угодно можно было гораздо проще без всякого Интернета: почти на всё находился покупатель.
Но куда более распространены были другие кражи — кражи «социалистической собственности». Видимо поэтому за кражу у простых людей наказание было более мягкое, чем за кражу с заводов, фабрик, складов и т.д.. И я сейчас не о «советской мафии», о которой мы только слышали, и не о профессиональных ворах, а о массовом воровстве советских граждан у своего государства. Причём это даже не считалось зазорным, потому что тащили практически все, да и вообще «социалистическая собственность» считалась ничьей. Даже родилась поговорка: «мы берём то, что нам недоплачивает государство». Но тащили не только из-за бедности, но и из-за того, что в магазинах ничего не было. То есть дефицит порождал воровство. Тащили даже ненужное, ведь его можно было обменять у знакомых на что-то другое. Люди также нередко делились друг с другом технологиями воровства — как сейчас бы сказали «лайфхаками».
Массово расхищались почти все стройки: тащили кирпич, цемент, сантехнику и т.д. В журнале «Крокодил» как-то была карикатура, в которой комиссия ходила по стройке и не находила недоделок. А суть была в том, что дом стоял на острове. Опять же, многие могут поностальгировать, что дома сдавались с отделкой и техникой, не то, что сейчас, но тут особо нечему радоваться, потому что в основном это выглядело неприглядно: обои страшные, стены кривые, кафельная плитка в ванной положена кое-как и т.д.
При этом государство тоже не особо бережно относилось к своей собственности: по всей стране при всех предприятиях были бесконечные свалки какого-то металлолома, старой техники, бракованных изделий, досок и прочего. Всё это «подмели» только в 90-е.
Дело доходило до курьёзов типа того, что со свалки умелыми руками можно было собрать хорошие вещи. Известен случай, когда некоего умельца, продававшего на рынке швейные машины, попытались привлечь за кражи с завода. Умелец заявил, что собирал машинки из деталей со свалки, куда выбрасывали брак. Ему не поверили, но несколько проверок не нашли никаких недостач, растрат или краж на производстве.
Подобную ситуацию в 1990 г. я видел на московском заводе «Орбита». В то время завод перестал сотрудничать с рижской «Радиотехникой» и лепить подобные изделия, перелицовывая надписи на орбитовские. В нашем цеху монтажный участок, выпускающий уже совершенно другой магнитофон, занимал примерно ¼, а остальное занимали составленные вместе столы, на которых когда-то производилась работа с другой аппаратурой, и они были набиты платами, деталями, валялись даже корпуса от той техники. Ну, как бы это, мы, студенты, много чего оттуда вытащили, оставив столы почти чистыми. Хотя, конечно, рисковали, так как из техникума могли выгнать за кражи с заводов: так двоих выгнали за попытку вынести 2 сетевых шнура от телевизора. Немного оправдывая себя, скажу, что я никогда не брал то, что шло в производство, хотя других покрывал.
Но что было делать студентам, если на Москву было 3 магазина радиодеталей, торговавших в основном неходовыми деталями, ну и ещё пару магазинов со всякими платами на разборку. Другой вариант достать детали — это купить у барыг при тех же магазинах, но это было очень дорого, и пользовались мы этим способом редко. На нелегальном радиорынке можно было купить почти всё и не очень дорого, но рынок несколько раз разгоняли, пока не дали место в Тушино, а потом уже его передвинули в Митино.
Преподавательница «Радиопередающий устройств» в нашем техникуме, раньше работавшая в каких-то НИИ и на производстве, по слухам очень не любила радиолюбителей, и мы как-то, набравшись храбрости, спросили её об этом. Она ответила, что радиолюбители не любят учиться и всё растаскивают. Второе было точно верно, а первое — отчасти.
Но в институтах дело иногда обстояло ещё курьёзнее, чем просто кража. В моём городе когда-то был филиал НИИГРП (НИИ газоразрядных приборов) — очень, так сказать, обеспеченная контора. Так вот тамошние инженеры придумали такой способ получения нужных для себя запчастей: если нужна была какая-то радиодеталь, то её любым способом впихивали в разрабатываемое изделие, и детали включали в заказную ведомость. Далее, когда детали приходили на производство, несколько штук списывалось, как вышедшие из строя во время тестов, испытаний и доводки изделия, и прикарманивались. В конце концов данный компонент могли из окончательной разработки исключить, но потом, встречая иногда некоторые изделия советской радиоэлектронной промышленности, я уже понимал, почему относительно простая задача в них была выполнена каким-то сложнозамудрённым способом на редких компонентах.
Ещё раз возвращаясь к теме эффективности советской правоохранительной системы расскажу реальный случай из жизни моего отца. В ту пору, как и вообще многие годы, он работал оперативным работников в колонии строгого режима. И как-то раз в посёлке «взяли» сберкассу, похитив 50 000 руб. Неплохая сумма в то время. Вот из-за такой суммы кража вызвала много шума, поэтому в посёлок явилась группа специалистов чуть ли не из Москвы (точно сказать теперь не могу откуда), которая отодвинула местных операторов и начала расследование. Опера местные, в том числе мой отец, хоть и относились тогда к системе МВД, ни формально и не должны были заниматься этим вопросом — не их зона ответственности, но им стало реально обидно за такое отношение, и они действительно не стали помогать следствию. Только, кто, как не местные знали всех жителей небольшого посёлка? Они быстренько виноватых и нашли, но ничего никому не сказали, а заезжие специалисты так и не смогли ничего выявить.
Правда у совершивших кражу, за которую они теоретически могли схлопотать «вышку» проблемы всё-таки появились: ни потратить деньги, ни даже уехать из посёлка, не вызвав подозрений, они так и не смогли, и наворованное никак не пошло им впрок.
Проблема советской судебной системы была в том, что в ней состязательность сторон не была главным принципом. Таким принципом была «объективная истина», точнее её поиск, то есть действия судьи должны быть направлены на то, что установить, что же случилось на самом деле и кто в этом виноват. Казалось бы, что в этом плохого, разве не этим должен заниматься судья? Да, в общем было бы неплохо устанавливать правду, но проблема в последствиях, то есть к чему приводит такая система, и как в это вовлечён судья. В состязательной системе судья в основном выполняет роль независимого арбитра между стороной обвинения и защиты в уголовном процессе, либо между сторонами в гражданском.
Результатом системы с «объктивной истиной» является, например, наличие возможности возрата дела от судьи на доследование в связи с недостаточностью доказательств или по причине наличия в них пороков, или прекращение уголовного дела с ярлыком «в связи с недоказанность вины». Таким образом судья до вынесения решения определяет, что доказано, а что нет. Это неизбежно приводит к скатыванию судебной системы на обвинительный уклон. В суде без какого-либо уклона пороки в доказательствах и их недостаточность неизбежно должны приводить к оправданию подсудимого. Проблема качества доказательств — это проблема обвинительной стороны, а судья должен сохранять объективность и независимость. Также система с обвинительным уклоном способствует деградации органов следствия и волоките: зачем хорошо работать, если судья может сам поправить? К сожалению, не так давно Конституционный суд РФ фактически вернул всё на «советские рельсы», разрешив возвращать дела на доследование.
«Недоказанность вины» - это ещё более чудное изобретение советской судебной системы, ведь на самом деле недоказанная вина — это тоже самое, что невиновность. Однако, ярлык «освобождён по недоказанности» - это типа просто недоработка. Грязь вроде бы смыли, но рыльце оставили в пушку, и не важно, действительно просто не доказали, или человек на самом деле невиновен.

Немного о том, чего на самом деле не было



А не было бесплатного всеобщего образования.То есть оно было, но формально. Иначе объясните мне, почему инженер получал меньше рабочего? То, что государство вкладывало в образование, оно потом и забирало. В одних странах люди платят за образование, чтобы потом больше зарабатывать и окупить инвестиции в себя или своих детей, а в СССР государство вкладывало в образование, а потом отбирало. Хотя, возможно, именно так в верхах не думали, но результат-то налицо.
Всеобщее оно было тоже только формально, то есть учились все, но образование на самом деле получали единицы (про образованных «заряжальщиков воды» я писал выше). Большинство просто не тянуло программу, а учителя ставили вместо двоек тройки и выпускали во взрослую жизнь — всё равно разве что арифметика в жизни понадобится, а трактором управлять особо ума не требовалось. Именно так объяснял моей маме, молодой учительнице математики, директор школы в р.п. Пронск в 1968 г. причину, почему надо на экзамене ставить тройки детям, которые и на двойку не тянут. Все эти «оставления на второй год» - они ж ничего по сути не дают, кроме случаев, когда ребёнок слишком много пропустил по-болезни.
А для сильных учеников учёба в школе была скучной, поэтому многие просто бросали учиться, и я таких знаю не одного, а некоторые даже «переквалифицировались» в хулиганов.
Хотя при этом государство пыталось всеми силами обеспечить «всеобщее среднее»: доучивали в вечерних школах как рабочих, так и заключённых. В школе «рабочей молодёжи» для заключённых несколько лет работала и моя мама.
Откуда же, спросят некоторые, у нас было столько ученых и изобретателей? На самом деле их было не так много — просто посмотрите список «наших» нобелевских премий, а потом, в любой системе найдётся некоторое количество людей, которые будут самообразовываться.




Читать далее. Неудобная тема

Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Предыдущие главы. "Несовсем о милиции" и "Немного о том, чего на самом деле не было"

Неудобная тема



Все, что связано с органами в районе таза человека, в СССР относилось к темам неприличным, замалчиваемым и даже постыдным. Не было не только секса, но и женских проблем, и даже создавалось впечатление, что в стране советов жили только принцы и принцессы. Да, именно, они не ходят в туалет, причём «нипокакому».
О сексе писать подробно я не хотел, но потом тема как-то развилась в голове. По сути нечего писать о том, чего не было нигде, кроме как ночью под двумя одеялами и только ради производства детей. Это если судить по тому, что писалось в прессе и показывалось по телевизору и в кино. Известная фраза, произнесённая женщиной на одном из первых телемостов была на самом деле просто неоконченной. После слов «В СССР секса нет» она сказала также «на экране», но её слова потонули в шуме смеха. Собственно эта ситуация и показала реальную ситуацию с сексом в стране: вроде бы и есть, но вроде бы и нет. Тут, я опять же скажу, что советская мораль была во многом религиозна, то есть государственная идеология была по сути религией, о чём я писал выше, а идеологизированные государства всегда преследуют секс и всё, что с ним связано.
Секс, конечно, был, иначе нас бы не было, но решить сексуальные проблемы, если они появлялись у советского человека, было решительно невозможно. Нет, даже сексологи существовали, но найти грамотного специалиста было очень сложно и скорее всего только за деньги. И были аборты, много абортов, потому что современной контрацепции не было, а резиное изделие № 2 было просто ужасно. Противозачаточные таблетки были и, хотя ассортимент их был ограничен, и, вероятно, устарешим (не глубокий я специалист — не берусь утверждать точно), но они работали, и это точно лучше, чем аборт. Но женщины повально боялись их применять: «Это же гормоны! Я растолстею!», потому что просвящение насчёт контрацепции работало в основном по принципу ОБС (Одна бабка сказала).
Специально для борцов с абортами запретительными методами хочу заметить, что первая жена моего двоюродного дяди умерла от криминального аборта, и, есть подозрения, что это же случилось с настоящей бабушкой по линии отца.
Мужчинам, как ни странно, было даже хуже: «Не стоИт? - точи деревянный член, чтобы жена не сбежала!» Ну примерно так, потому что другого выхода в общем не было.
Сейчас многие смеются над передачами о здоровье на ТВ, особенно, над Малышевой, и восхищаются задним числом Кларой Белянчиковой, ведущей советской программы «Здоровье». Как говориться, я вам одну вещь скажу, но вы не обижайтесь: передачу «Здоровье» в то время мало кто смотрел, потому что это было дико скучно. Может быть культурно, профессионально, но точно не для всех, да и в общем далеко от действительности.
Сказать о сексе на телевидение в союзе можно тремя словами: «секса не было», но в кино ситуация была поинтереснее, и советские журналы даже проводили выборы «секс-символов», правда называлось это «лучший актёр». Но, как ни назови, а советские кинозрительницы голосовали точно не за актёрские таланты — ну, судя по тем лицам, которые получали это звание. Хотя многие из них действительно талантливые актёры, но всё равно номинация «секс-символ» подходила для них больше, поэтому сейчас, вспоминая о тех временах и актёрах, чаще всего их так и называют. Брутальные, ухоженные, сильные... как не хватало советской женщине таких мужчин в жизни!
Так вот, интересная ситуация в том, что если в советских фильмах откровенные сцены просто не допускались, то есть совсем чуть-чуть, типа «двое под одеялом лежат рядом», то из зарубежных фильмов такие сцены вымарывались, точнее, просто вырезались кадры. Фильм «до шестнадцати» - это поцелуи и двое-под-одним-одеялом, а если одеяло слегка опускалось, то это уже резалось нещадно. Впрочем, вру — допускалось ещё показать сиськи у девок в бане. Тоже чуть-чуть, мельком так сказать — нечего, понимаешь, там разглядывать! И вот тут, кстати, не очень понятно, почему сцены в бане в некоторых фильмах были, причём иногда с вполне себе обнажёнкой, а их других фильмов подобные же ракурсы нещадно вымарывались. Разве что объяснить тем, что сцены в бане не считались в принципе эротическими.
Написав о том, что мужчинам было сложно, я, конечно, слегка преувеличил, потому что те полшестовые проблемы были всё-таки не у всех, а вот женщины, причём все и ежемесячно, испытывали проблемы. Нет, на так — проблемы это сейчас, а тогда это ПРОБЛЕМЫ !
Молодым пацанам, так восхищающихся советской страной, я желаю спросить своих подруг о том, как они будут чувствовать себя без тампаксов и прокладок в проблемные дни? Бинтик-марля-вата — вот это всё наше, это советское решение проблемы! Хотите попробовать походить с этой «коняшкой»? Или представить себя на месте молодой девушки, которую природа наградила обильными выделениями, и которой надо отпрашиваться с урока иногда раза по два? Да, пацаны из класса может не понимают ещё (в те времена точно), но ей-то всё равно неудобно ни физически, ни психологически. Проблемы менструации могли быть известны разве что мальчишкам, имевшим сестру, но вы помните, что всё, что в районе таза — это грязная тема, повод для похабных шуточек? Ну переживаемо, конечно, да, но это со стороны легко рассуждать. Вы себя попробуйте представить на месте той девушки! И я ведь говорю не о нескольких веках назад, даже не о временах после войны, а это 80-е годы, когда в других развитых странах эту проблему вовсю уже решали. Но нам проблема выплавки чугуна относительно 1913 г. была и в то время гораздо важнее.
Девушки ещё на работу не ходили, а наши мамы, наши учительницы, женщины на конвейере, от которого не отойдёшь? Им-то какого приходилось, особенно в теплые месяцы в лёгкой одежде? Заботилось ли советское государство о них так, как декларировало?
Как ни странно, существовали детские подгузники, но детей продолжали завёртывать в пелёнки, а подгузники использовались женщинами. Разрезали и применяли, потому что ничего другого не было. Так что, по сути, если смотреть, как это решалось — государству было насрать на женщин! Как можно рассуждать о повышении производительности, о заботе о женщинах, если это всё рассуждения на плакатах и в газетах, а в реальности — всё туфта полная!
Ну и последняя неудобная тема — это тема туалетная, близкая мне. Почему эта тема мне близка, я уже заметил в другой главе, а тут чисто о туалетах, хотя о советских туалетах написать чисто очень сложно. Хочу отметить, что по моих личным наблюдениям, чем брезгливее человек, тем грязнее, темнее и страшнее у него дома место, куда ему приходится ходить по нескольку раз в день. Вот и советы относились к туалетам как-то брезгливо.
Писать о том, что в стране, богатой лесами, дымящей трубами ЛПК, которые ещё и воняют сероводородом, были проблемы с туалетной бумагой — это банально, но не заметить этого я не могу. Так что лица первых лиц, напечатанные на первых страницах советских газет видели много задних проходов и даже чистили их. Так же как и слово «Правда» постоянно погружалось в говно в полном смысле этого слова. Для непосвящённых молодых балбесов бесплатный лайфхак: газетную бумагу надо усердно разминать перед применением, но так, чтобы не порвалась, и газетная лучше, чем журнальная, но на крайняк сойдёт и та: лицам секс-символов советского кино, несмотря на всеобщую любовь, тоже доставалось.
В лучшем случае можно было купить бумажные салфетки, а уж туалетная бумага — это просто супер, хотя по сути и она была не супер, поэтому палец часто был в этом самом. Вот так в стране советов берегли лес. Напомню, что туалетная бумага вообще появилась в стране довольно поздно — в 70-х годах.
Но ладно, ради мировой революции можно и листочком с дерева поутираться, вопрос только где? С туалетами в СССР было также проблематично, особенно в общественных местах. В деревнях и сёлах, а также мелких городах общественных туалетов не было в принципе, кроме как на вокзалах, и в основном они были по типу «дырка в полу». А там, где всё-таки были унитазы, не было сидушек. Так что советские граждане сидели, как орлы на ветке, над дыркой или над унитазом (это поза, говорят, более физиологична, так что тоже вроде бы забота). Причём общественный туалет был в полном смысле общественным, как в древнем Риме, то есть кабинок не было, а туалеты разделены были только по половому признаку. Иногда правда стояла стеночка между дырками, но она была отличной находкой для воров дорогих шапок. Смывалось всё всегда очень плохо, если вообще вода была. Да, писуаров тоже не было, а то, что было, это было по принципу «поссать на стену, обливаемую водой из трубы с дырками». Хотя нечто подобное я и в Мюнхене видел на Октоберфесте, так что не будем считать это «позором советской системы».
Позор был в другом: туалетов было очень мало, просто катастрофически мало. Сейчас туалеты есть в любом торговом центре, любой забегаловке и почти на всех заправках, причём чистенькие и регулярно убираемые. В СССР они были только на вокзалах и на предприятиях общественного питания (я имею ввиду для человека, идущего по городу), причём, если вы хотите понимания, как выглядели лучшие из лучших, но можно посмотреть на них в нынешних больницах и поликлиниках. Кстати, только недавно государство хоть как-то озаботилось антисанитарией в туалетах в учреждениях здравоохранения, а во времена СССР это было практически нормой. Самый крутые советские туалеты были около Красной Площади, а туалет под Манежкой с сантехникой, вручную сделанной из нержавейки — это вообще круто! Наверно, делали, оглядываясь на иностранцев. Он до сих пор там, но теперь он уже вроде как в торговом центре. В Москве более-менее нормальная сеть туалетов была также на ВДНХ и в парках, она сейчас ещё тоже есть, и, хотя заведения скорой необходимости встречались ещё кое-где, людям с проблемами об этом надо было знать заранее, что бы знать, куда бежать, если что, и на какой станции метро можно выскочить для этого. В метро туалеты вообще заложены только для персонала, и такая ситуация сохраняется до сих пор, хотя время нахождения людей может в метро может превышать 1 час, что уже критично.
Если в торговом центре в советские времена был туалет, то это было что-то из ряда вон. В Москве он был, если не ошибаюсь, только в ГУМе.
Так что, проблем с туалетом не могло возникнуть только у здорового мужчины, не напившегося накануне пива и не съевшего ничего подозрительного в советской столовке, а это случалось. Появление платных кооперативных туалетов в конце 80-х, хотя и напрягало общество, было скорее благом. Напрягало это больше тем, что государственные организации типа вокзалов тоже сделали туалеты платными, что сейчас воспринимается уже больше как странность. Но вот на Щёлковском автовокзале такой до сих пор так, правда с билетом уже можно бесплатно пройти. А в те времена мрачная грязь общественных туалетов впервые сменилась платной чистотой.
Ладно, летом ещё как-то проблему решали кустики, но мы-то страна северная и снимать штаны в мороз как-то не очень хочется.
В связи с этим расскажу один забавный случай, который даже послужил вопросом для интеллектуальной игры. В Якутске в 60-е годы зимой в местный драматический театр, дававший ужастные представления, билеты продавались на месяц вперёд, потому что там был один из немногих теплых ватерклозетов. В Якутске, где алмазы и золото...
Ну и последнее: ни один туалет не был приспособлен для инвалидов. Это вишенка.
И вот объяснить мне, почему в великой стране, претендующей на звание сверхдержавы, освоившей космос, не решались естественные проблемы людей, решительно невозможно! Эти проблемы не были в те годы проблемами денег или проблемами технологий, но их просто не решали. Советский человек — это действительно или принц, или принцесса, только вот гадили они всё-таки как-то совсем по-настоящему.





Читать далее. Эпилог



Мой недоразвитый социализм (продолжение)

В начало книги

Предыдущая глава "Неудобная тема"

Эпилог



Вероятно, читатель может спросить меня, а что же я думаю по поводу причины вышесказанного? Почему система так и не смогла нормально заработать и в результате погибла? Что же объединяет это всё?
Да, экономические просчёты, ошибки были очень серьёзными, но не всегда страны и экономики разваливаются от просчётов. Об экономике написано в уже упомянутой книге Е.Гайдара, и, вероятно, многие другие авторы не оставили такое событие без внимания (я не особо слежу за этим), да и про политику тоже, но, вероятно, должна быть фундаментальная причина, и она есть.
Эта причина описывается двумя словами — отсутствие конкуренции. Советская идеология (не хочу называть марксизм-ленинизм, потому что могу ошибиться, ведь я его подробно не изучал и точно не знаю, что написано в произведениях) вычеркнула конкуренцию из всех сфер жизни, и таким образом пошла против законов развития, против эволюции в широком смысле этого слова.
Советская система, основанная на теории марксизма-ленинизма, полностью удалила конкуренцию из всех сфер жизни. До 1917 г. никогда и нигде не существовало системы, где конкуренция отсутствовала совсем. Возьмём для примера средневековую Европу, где христианские церкви контролировали очень многие сферы жизни, но при этом они не контролировали бизнес-отношения. Так или иначе, но бизнес там и тогда был основан на рыночных принципах. Ленин, похоже, понял свою ошибку, и ввёл новую экономическую политику, которая вытащила молодую советскую республику из разрухи, но отсутствие конкуренции во власти через некоторое время быстро убило полезное начинание.
Кроме того, в той же Европе существовала конкуренция между странами, например, с точки зрения инвестиций в проекты. Как известно, Колумб был итальянцем, но денег на родных просторах не нашёл, зато он нашёл их у испанского короля, который вложился в его проект по поиску Индии с другой стороны. Можете ли вы представить нечто подобное в СССР с его железным занавесом? Я как-то не очень. Есть ещё один характерный пример из истории Китая, который примерно 1,5 тысячи лет назад создал флот и отправился покорять окружающие морские просторы. Они дошли до Мадагаскара, а потом история китайского флота обрывается — очередной правитель решил, что ему это не нужно.
Система без конкуренции, как показала практика, может существовать, но относительно недолго. Союзу нерушимому, точнее, его властьпредержащим, повезло в том, что в 60-е были открыты большие залежи нефти и газа в Западной Сибири — тот самый Самотлор, и это позволило зарабатывать валюту и покупать на неё необходимое. Как я написал выше, СССР к 80-м годам был завязан на мировую экономику и зависим от неё настолько глубоко, что даже сейчас в это трудно поверить.
С другой стороны, надо признать, что конкуренцию совсем убить не удалось, но конкуренция во власти приняла извращенную форму подковёрных игр, ни к чему хорошему не приведших. Также происходила конкуренция между государством и частным производителем. Подпольные цеховики легко обыгрывали государство на рынке практичеки любой продукции, потому что выпускали нужное, и нередко выше по качеству и потребительским свойствам. Но в отсутствие нужных средств производства выпускать высокотехнологичную продукцию они не могли, так что в основном это было швейное производство и различная мелочовка. Если рыбаку в те времена был нужен хороший чувствительный поплавок или блесна, которая работает, то надо было идти не в магазин, а на Птичий рынок (для Москвы).
Таким же образом бабушки на «колхозном» рынке имели гораздо более лучший товар, хотя и дороже. Соотечественники с Кавказа вовсю торговали фруктами и не только ими. Их многие недолюбливали, но купить хорошие фрукты можно было только у них. Расхожим маркетинговым девизом была фраза: «Берите! Такого в магазине не купите!» Весь маркетинг заключался в одной этой фразе.
В 1987 г. в СССР допустили частное предпринимательство в виде кооперативов, но это мера была недостаточной, и было в общем уже поздно — не спасло.
Многие считают капитализм, в основе которого лежит конкуренция, бесчеловечным, устаревшим и т.д. В этом мнении конечно, есть доля правды, но оно само сильно устарело. Как показала практика, что только в государствах с конкурентной средой во всём, и прежде всего с конкурентной экономикой, способно сформироваться общество, для которого человек и его потребности важнее всего остального, то есть общество с конкуренцией может развиваться, адаптироваться к изменяющемуся миру, улучшая себя.
Ничего идеального в мире нет, и всякое бывает, но именно в развитых странах развивается медицина без боли; для осиротевшего ребёнка, даже сильно больного, всегда найдется приёмная семья; есть реальная забота об инвалидах и т.д. Конкурентная экономика формирует избыток средств, которые общество может потратить, скажем так, на человечность и заботу о людях. СССР — формально самое развитое социалистическое государство, так и не смогло решить многие обычные для человека проблемы, в конце концов даже не смогло накормить собственное население. Многие хорошие идеи не были доведены до ума, другие хоронились, и при этом, чтобы совсем не отстать, тащили с запада часто просто методом банального воровства идеи и технологии.
К сожалению, для очень многих моих сограждан как по СССР, так и по современной России, забота о людях и наличие возможностей, предоставляемых демократическими системами, далеко позади «величия», «мы можем им вмазать», «нас все боятся» и т.п. Ради этого они готовы жертвовать собой, близкими, жить в грязи и со множеством нерешённых и нерешаемых проблем с несменяемым руководством, купающемся в роскоши. Лично я на это не согласен.
Напоследок, для тех, кто пропустил, могу предложить посмотреть выступление профессора Лорена Грехэма из MIT на Петербургском экономическом форуме в 2016 г. - нельзя пытаться получить молоко без коровы:https://www.youtube.com/watch?v=rJzr6724IgU



Амелькин Алексей, 2016 г.